То, что в двадцати километрах находятся тридцать русских десантников, никого, кроме Омара, не беспокоило. Ведь там же Мустафа, да еще с заложниками, и русские вроде бы стали разоружаться. Но вслух что-либо возразить боялись и Масуд, и другие приближенные бригадного генерала.
В то время как Мустафа с Лавровым договаривались насчет будущего пленников, сами пленники находились под охраной. Омар кривил душой, пытаясь показать перед русским подполковником, вызвавшимся вести переговоры, свою незаинтересованность в пассажирах «Ту-154».
На самом деле, они были ему нужны, но только в ближайшее время, когда его положение все еще туманно и неопределенно. Он оставил их в лагере для гарантии своей безопасности от удара с воздуха.
Конечно, еще год назад, с кого смог, взял бы выкуп, а остальных попросту продал бы для работы на маковых плантациях или просто по хозяйству. Но сейчас положение было другое. Теперь, когда у него в руках оказался контейнер, деньги от продажи пленников казались жалкими копейками.
Контейнер делал Омара неуязвимым. И то, что Омару досталось с таким трудом, он мог легко потерять из-за этих самых заложников. Среди них были российские чиновники, и хотя Россия в последнее время не очень-то стремилась защитить жизни своих граждан за рубежом, все равно рисковать не стоило.
Главарь понимал: скорее всего, русский десант прибыл не столько за своими гражданами, сколько за штаммами сибирской язвы. Правда, он не догадывался, что к тому времени информация об исчезновении контейнера была еще не проверена в Москве и среди его противников о контейнере знает лишь сопровождающий десант сотрудник ФСБ.
Возможно, если бы он был осведомлен об этом, то был бы менее осторожен. А пока Омар строил планы на будущее, Айман и Масуд недоумевали, чего еще надо хозяину, а пленники ждали своей участи.
Прошел целый день с того момента, как их привезли в лагерь. После того как пленникам вернули испачканный, разграбленный багаж, несколько боевиков вывели их из лагеря и погнали в сторону большой горной гряды, к которой примыкала гряда чуть пониже.
Охранники посольства Дмитрий и Михаил старались держаться с края небольшой группы в двадцать человек, чтобы принимать на себя столкновения с конвоирами, которые то ли от нечего делать, то ли по злобе время от времени прикладами подгоняли отстававших. Женщин и детей в толпе было мало – их, почти всех, оставили в самолете. На выходе из лагеря среди заложников пошло «брожение».
