Тусклые лампочки вдоль бортов, ставшее уже привычным нудное гудение двигателей, напряженные лица десантников… Все, кого отобрал майор Лавров, были опытными бойцами не с одним боевым вылетом за плечами, на них он мог положиться, как на самого себя.
Угнетала неопределенность предстоящей операции. Загрузка в самолет происходила по тревоге, обстановку на месте высадки никто толком не разъяснил да и не мог разъяснить. Известно было немногое – операция будет проходить на территории Афганистана, противник, предположительно, – местные партизаны-талибы.
Численность – точно неизвестна, приблизительно от ста двадцати до ста сорока человек, но не придется удивиться, если их окажется значительно больше. Вооружение – в основном стрелковое, замечено несколько единиц бронетехники.
Вот те краткие сведения, которые получил командир группы – майор Лавров, прежде чем оказаться в воздухе. Слишком много было в них неясности, слишком много «предположительно», «возможно» и «неизвестно».
Обсуждения задания не было – это не принято. Из полученной инструкции следовало, что прыгать придется «затяжным прыжком», на малой высоте, когда парашют раскрывается в максимально возможной близости от земли. Благодаря этому приему купола парашютов могли «засветиться» только в случае, если возможные наблюдатели окажутся близко от места выброса. После десантирования следовало собраться несколькими небольшими группами и скрытно следовать к аэродрому, занять позиции в пределах его видимости и ожидать приказаний.
Последние сведения космической разведки указывали, что несколько единиц техники начали движение из лагеря боевиков к аэродрому. Но теперь никто не мог сказать точно, что произошло дальше. Радиосвязь с самолетом отсутствовала, а спутник вышел из нужной зоны.
Майор Лавров вышел из кабины пилотов.
– Пять минут до выброса. Всем приготовиться, – скомандовал он.
И гнетущее напряжение моментально спало. Кончилось томительное ожидание, бойцы оказались в привычной для них обстановке, когда не остается времени думать, а нужно действовать.
Шорохи, бренчание закрепляемой амуниции. Каждый десантник был вооружен компактным автоматом «Кипарис», бывшим на вооружении элитных спецподразделений, способным стрелять из подствольника не только обычными гранатами, но и светошумовыми «Заря», и нервно-паралитическими «Дурман».
Комбат прошел в хвост самолета, бегло осматривая снаряжение подчиненных.
