— Что ж, объясню, — старик тем временем выключил плиту и целиком переключился на меня, — сейчас, — он подтянул табурет и сел возле меня.
Интересно, вот секунду назад он был обычным бомжом, а сейчас на меня словно взирал пожилой профессор, просто плохо одетый. Может, раньше он и правда был преподавателем? Вполне возможно, говорят, они иногда странно свою жизнь заканчивают, например, с ума сходят…
— Твои примеры целиком и полностью не верны, — начал он лекцию, и речь его стала грамотной и размеренной.
Ну, точно, вылитый преподаватель. — Любой рождается с какой-то определенной целью. Тот же ребенок, который умирает через несколько минут после рождения. Думаешь, он ничего не успел? Напротив, он сделал очень многое. Успел. Своей смертью он изменил жизнь своих родителей, в хорошую или в плохую сторону — не известно, но изменил точно. И родился он и умер за тем, чтобы жизнь тех, кто произвел его на свет, вильнула и пошла по пути, предназначенному им. Понимаешь? Все в мире взаимосвязано.
Все мы звенья одной незримой, но всеобъемлющей цепи.
Я поджал губы.
— Всеобъемлющей, значит, — пробормотал я. Это слово мне не понравилось, слишком пафосное.
Старик продолжал:
— А второй пример вообще не имеет под собой почвы.
— Это почему? — обиделся я, мне вот, наоборот, пример про президента, раздавленного грузовиком, пришелся по душе.
— А потому, что если тебе суждено стать кем-то, а ты еще не стал, то хоть под поезд ложись, тогда состав с рельс скорее сойдет, а ты не умрешь… Пока не исполнил свое предназначение, разумеется, — добавил он.
"
"— Но ведь некоторые в жизни так ничего и не добиваются, — я представил себя, потому как свое собственное существование с какими-либо стоящими деяниями у меня точно не ассоциировалось.
— Это тебе только кажется, — тут же опровергли мою точку зрения. — Предназначение ведь не всегда значительно и видимо глазу. Кто-то рождается, чтобы просто на паука наступить, а не раздавил бы он его, тот паук взял бы и цапнул кого-то другого и так далее.
Можно до ста лет дожить, а своего предназначения так и не выполнить. А будет тебе сотня лет, будешь ты идти по пешеходному переходу, подбросишь камень на дороге, он на обочину откатится. Думаешь, пустяк? Как бы ни так. Из-за этого камня авария бы случилась, а так автомобиль мимо проедет.
— Ну-ну, — хмыкнул я, — проедет, по мне столетнему и проедет.