— Посмотри, какой потрясающий восход, — задумчиво произнесла она, глядя на просыпающееся солнце. — Мы с Сережей любили встречать восход. А еще… я никогда не забуду, как мы плавали с горбатыми китами. Представляешь, плывешь, а под тобой такая громадина, размером с целый дом! Мы…
— Заткнись, — раздраженно прервал ее Павел. — Лезь за борт.
Веста обернулась, глядя на мужа. Она смотрела на него так, как только мог смотреть человек, рожденным слепым, с которого секунду назад сорвали бинты после успешной операции по восстановлению зрения.
— Я все еще люблю тебя, — наконец выговорила она. — Наверное, ты не поверишь…
— Поверю, — кивнул Павел. — Ты меня любишь, а я тебя нет. Все очень просто и ясно, как дважды два. Но ты упорно не хочешь это принимать.
По толстой щеке Весты скатилась слеза.
— Нам ведь было хорошо, — прошептала она.
Павел расхохотался.
— Да я на тебя смотреть не могу без содрогания, — заговорил он, успокоившись. — Уж лучше лечь в навоз со свиньей, чем к тебе в постель. Когда мой член входил в тебя, у меня возникало ощущение, что он внутри кастрюли с манной кашей.
Не дырка, а пропасть! Будто тебя слон в детстве оттрахал… После каждого нашего траха мне хотелось побежать в сортир и засунуть два пальца в рот!..
Нижняя губа Весты мелко задрожала. Она тяжело дышала, хватая воздух ртом, словно выброшенная на сушу рыба. Очень большая рыба. Каждое оскорбительное слово, с ненавистью выплюнутое мужем, было равносильно гвоздям, которые по самые шляпки вколачивались в ее плоть и кости.
— …чуть не забыл… — как во сне, услышала она голос Павла, и медленно повернулась к нему лицом.
— Ты слышишь меня, Веста? Что там насчет твоего сюрприза? Ты говорила о какой-то тайне! — произнес он, и глаза мужчины азартно блеснули.
Веста опустила голову.
— Нет, — выдавила она. — Не в этой жизни, Павел. Я сильно ошиблась в тебе.
В ее грудь тут же уперся нож.
— Бунт на корабле? — зашипел он. — Я ведь могу и передумать. И утреннее купание в океане покажется тебе раем по сравнению с тем, что я могу тебе устроить! Что ты имела в виду?! Еще какие-то активы твоего чокнутого брата, о которых неизвестно прессе? Может, помимо того, что ты перечислила, у него остались еще счета в оффшорах? Я все равно все узнаю, как только вступлю в наследство!
Веста грустно засмеялась.
— Счета, оффшоры… Все твои мысли только о материальном. Но не все измеряется в этом мире деньгами, Павел. Посмотри на этот океан. Посмотри на небо. Взгляни на солнце.
