Распекая себя за глупые домыслы, Комолкин вернулся домой. Перед тем как войти в подъезд, внимательно осмотрел двор, погруженный в недобрые подступающие сумерки.
Огромная стоянка была пуста, пятак с аляповатым детским городком тоже. Три легковые машины, стоящие перед домом, покрылись почти растаявшими корками грязно-серого снега. На стройке горел неизменный фонарь. По двору мело гадко-леденящим ветром. В бору противно каркала ворона.
В квартиру Паша поднимался медленно, воровато, чуть ли не на каждой лестничной клетке замирая и прислушиваясь к гробовой тишине подъезда.
Лампочки на этажах горели через один. За трубами наглухо заваренных мусоропроводов копились угловатые тени.
Вконец запугав себя, последние пролеты Комолкин миновал едва ли не бегом. И шумно выдавил воздух из легких, только когда за спиной щелкнул замок входной двери. Выматерившись, Паштет тут же приник к глазку, словно ожидал увидеть на пороге зловещего преследователя, но этаж был пуст…
А через пару часов, опасливо выйдя на балкон с сигаретой в зубах, он снова заметил незнакомца в пуховой куртке.
И теперь уж совершенно точным было одно — никаких собак тот не выгуливал. А пунктир следов к многоэтажке удлинился еще на десяток отпечатков. Точно в сторону подъезда, в котором жил Паштет.
Незнакомец застыл возле мусорных баков, и если бы не черные отметины на снегу, вообще остался бы незамеченным. Как и в прежние вечера, он не шевелился. Стоял, опустив длинные руки, и смотрел вверх.
Молча. Неподвижно. В его позе было что-то томительное, надрывно-неспешное, как сползание тектонических плит.
Комолкин отступил от бетонных перил балкона и закурил.
А может, мужчина был маньячилой? В конце концов, внешне благополучный Академ славился огромным количеством шизиков, эксгибиционистов, потекших крышей старичков и студентов-наркотов. Неужели мужик у мусорных баков был из числа таковых?
В соседнем доме жило немало семей с детьми. Их Павел уже не раз видел по утрам на игровых площадках или лесных тропах.
Как и многочисленных молодых мамашек, гуляющих вокруг новостройки днем, пока отцы зашибали деньгу в технопарках Городка.
Неужели сейчас у его подъезда стоял один из тех двуногих хищников, что неделями выслеживают добычу, чтобы в один ужасный день нанести удар и пополнить полицейские сводки сообщением о пропаже очередного подростка?
Паштет нервно прикончил сигарету, от ее же окурка запалив следующую.
