Веста даже похвасталась, что связь с Всемирной паутиной настолько надежна, что доступ к ней обеспечен во всей акватории, от Тихого океана вплоть до самой Атлантики.
— Что, заждался меня, Багор? — шепотом проговорил Павел, с нетерпением ожидая завершения загрузки. — Ничего, потерпи еще немного. Боюсь, у нас непредвиденные обстоятельства.
* * *— …Если будешь ты меня любить,Обещаю верной быть.Если будешь меня бить,То с рогами будешь ты ходить,— между тем во весь голос пела Веста.
Где-то в глубине души женщина осознавала, что поет она, положа руку на сердце, так себе.
«Собственно, какая песня, такой и голос» — хихикнула она про себя.
На фиг какие-то приличия. Ну и что, что у Весты нет никакого слуха? Зато у нее прекрасное настроение! Она с любимым мужем, вдвоем на яхте, посреди океана! Что может быть лучше?!
Ничего. Больше ничего не имеет значения.
Только она и он.
Правда, судя по всему, Тейну ее новый муж явно пришелся не по вкусу. Ну да ладно, старик всегда был недоверчив. Возможно, он даже в какой-то степени ревновал ее.
При этой мысли Весте стало смешно, и она громко рассмеялась.
— Ярким светом горят твои глаза, ну и попка просто класс! — снова загорланила она. — Давай останемся прямо в камышах, мой любимый водолаз!!
Щеки Весты раскраснелись и мелко подрагивали, словно тающее желе, жидкие волосы соломенного цвета окончательно растрепались, паклей прилипнув к вспотевшему лбу.
— Красная помада, на пол каблучок! Иди сюда, родимый, держись же, паренек… Я фору дам любому, иди сюда родной! И с каждою минутой…
Неожиданно раздалось пронзительное треньканье колокольчика, отчего Веста вздрогнула, мгновенно умолкнув.
Она повернула голову в сторону звука.
«Динь-дилинь-дилинь!» — настойчиво повторил спутниковый телефон, лежавший справа от приборной панели.
— Боже, кому я понадобилась? — поморщилась женщина, раздосадованная тем, что ее прервали."
"Она взяла телефон, мельком взглянув на высветившийся номер. Он был ей незнаком, и, поразмыслив, Веста решила не отвечать.
Впрочем, пытавшийся дозвониться не намеревался так просто сдаваться, и еще целую минуту она с каменным лицом слушала неумолкающий звон колокольчика.
— Замолчи, — наконец не выдержала она, и как по мановению волшебной палочки мобильник затих.
— Ты, сам не замечая, почти уже мой раб, — неуверенно продолжила Веста. — В клешнях тебя зажала, как самый лучший краб. Иди сюда родимый, держись же, мужичок. Сбежать навряд ли сможешь от стервы наутек.
