Меня буквально «выплёвывает» из капсулы, но Нил был прав, едва мы оказываемся внутри повреждённого корабля, всё проходит.
Невесомость лишь на словах явление потрясающее, на самом деле оно сложное и организму непривычное. Нетренированное тело ощутит все прелести невесомости, и они, поверьте мне, отнюдь не прекрасно-романтические. А симптомы такие же, как у тех, кто страдает морской болезнью. Головокружение, тошнота, дезориентация, иллюзии. Но я к счастью тренировалась, приучала себя к этому состоянию, и моё тело вспоминает данное ощущение и уже не выдаёт сюрпризов, как было в первые недели тренировок.
— Корабль или часть корабля разгерметизирована. Здесь сейчас действует микрогравитация. Магнитные подошвы на костюмах пока не активируем, — произносит дракон.
— Хорошо.
Да, в сложных ситуациях всегда нужно слушать тех, кто знает своё дело. Это как если не следовать указаниям доктора – всё лечение к чертям полетит. Так и здесь – я сделаю всё, что скажет Нил. Он не только дракон, пилот, но и военный.
Мужчина закрывает шлюз нашей капсулы, потом подлетает ко мне.
Дойл по внутренней связи сообщает, что отсек нашей капсулы стабилизирован.
Нил активирует сначала на моём, потом на своём костюме сенсорный экран и смотрит план корабля, затем указывает, куда нам следует лететь.
— Начнём с мостика, — говорит он.
Я смотрю на схему и вижу две пульсирующие красные точки. Это мы. Ещё вижу пунктирную линию, идущую от точек, которая указывает, куда двигаться. Всё ясно.
— Нил, это Мартин, я подключился к сети корабля и получил от ИИ некоторые данные, — говорит дракон по внутренней связи.
— Дыра во внешней обшивке отсека Z2, вы сейчас в этом отсеке. И практически все отсеки лишены воздуха. Если и есть какие отсеки с выжившими, то их придётся искать как есть, проверять весь корабль. ИИ повреждена и точных данных не получить.
— Понял. Принял. Мы двигаемся к мостику, — отвечает Нил.
— Кто это мы? — вдруг в наш разговор встревает голос адмирала. — Нил, за какой бездной Дойл не в капсуле?
— Я в капсуле, — отвечает Дойл.
— Адмирал, да Дойл в капсуле, но я… кхм... не один, — тяжело вздыхает дракон.
На долю секунды чувствую вину, но потом она проходит, когда вижу, как в нашу сторону плывёт безжизненное тело, бьющееся о потолок корабля, то одной рукой, то другой, то и вовсе головой.
Я замираю, подплываю к телу и произношу вслух то, что обычно приличные девочки никогда не говорят.
На меня неподвижно глядят глаза мёртвого касса – чёрные, пустые и замершие.
