— Отлично, господин Рорк, тогда будьте так любезны, проводите меня к адмиралу. И пожалуйста, пусть это животное нас не сопровождает, — прошу максимально мягко и даже одариваю мужчину широкой улыбкой.
Но судя по всему, улыбка моя больше напоминает оскал.
А ещё этот зверь шипит за спиной. Но, слава богу, ко мне не подходит.
Мужчина гневно раздувает ноздри и сдержанно, но с нотками раздражения говорит:
— Закр не животное, доктор Мэй. Закр — рван.
Будто я знаю, что такое рван.
Дракон ехидно добавляет:
— Но откуда вам знать, что рваны одни из самых умных, игривых, социальных животных-партнёров в нашем мире.
Они обладают большей когнитивной способностью, чем, к примеру, ваши собаки.
А вот не надо наших собак обижать.
— Вы сами только что своего рвана животным назвали, — хмыкаю я.
Дракон закрывает глаза, делает глубокий вдох и длинно выдыхает. Потом открывает глаза и говорит с кривой ухмылкой:
— Доктор Мэй, давайте я вас лучше провожу и передам адмиралу. Закр, а ты так и быть останешься пока в моей каюте.
Не хочется, чтобы с тобой что-то случилось.
Я фыркаю.
Зверь же вдруг страшно шипеть начинает и гневно раздувает свой воротник. А глаза так и вовсе кровью наливаются, и смотрит рван на меня очень не по-доброму.
И вот этот монстр – игривое, умное и социальное животное-партнёр?
Под насмешливым взглядом Дойла Рорка обхожу ящера чуть ли не по стеночке и когда дракон закрывает каюту и рван изолирован, вздыхаю с огромным облегчением.
— Значит, это ваш зве … э-э… он ваш друг? — спрашиваю осторожно.
— Мой, как и всей команды, — снова нехотя отвечает рыжий. — Закр – полноправный член нашей команды, доктор. Вам придётся воспринимать его только так и никак иначе.
Звучит угрожающе.
Пожимаю плечами и решаю своё мнение оставить при себе.
У меня опять масса вопросов вертятся на языке, но этот инженер не выглядит радостным от общения со мной. Точнее, складывается впечатление, что моё присутствие доставляет ему огромное неудобство, и вообще я будто бешу его одним лишь фактом существования.
Хотя может и не будто.
Кстати, мостик находится дальше той самой злосчастной гостиной, где меня так эпично напоили чаем.
Мы проходим мимо бармена, у которого, как мне показалось, дёрнулись оба глаза, когда я поздоровалась с ним.
Что же они нервные такие?
Проходим по длинному коридору и Дойл говорит, указывая рукой на запертые двери:
— Здесь кают-компания.
Угу, столовая, значит. Вот она родная. Запомнила."
"— Точно под кают-компанией расположен пищевой склад.
