Тогда, наверное, и жить мужчине будет легче и радостнее. У него вырастут крылья, и кто знает, может, для рождения детей, со мной ему и не понадобится никакого «Дара жизни».
⅏
Не остаётся мыслей, не остаётся ничего, кроме дикого желания. В голове пустота.
Жадный поцелуй лишает воздуха нас обоих.
Рикард двумя руками зарывается в мои волосы и целует, целует, целует… Пьёт моё дыхание, забирает его, крадёт.
Я с удовольствием отвечаю на жаркий, чуть болезненный, немного отчаянный поцелуй.
Тихо стону, когда провожу ладонями по его могучим плечам, сильным рукам, твёрдой, будто каменной груди.
У дракона гладкая горячая кожа. Он напряжён и возбуждён до предела.
Я тоже испытываю возбуждение и голод. Какой-то ненормальный, безумный голод. Хочется просто взять и сожрать адмирала. Нет, сначала вкусить его десертной ложечкой как самое изысканное лакомство, а потом сожрать.
Он будит во мне этот голод собственным глубоким дыханием, запахом, поцелуями, прикосновениями, от которых я готова расплавиться.
Как же волнующе он пахнет.
Пахнет, как самый беспощадный грех; как самый сладкий, горячий и пьянящий поцелуй. Это чистое удовольствие дышать им, впитывать собой его неповторимый запах.
Моё тело начинает жить, будто собственной жизнью: то я впиваюсь ногтями и зубами в широкие плечи адмирала; то неистово целую и кусаю его в шею и в ответ слышу его райский стон; то жадно провожу ладошками по его телу, стараясь охватить каждый его миллиметр, ощутить и ощупать всего; то с отчаянием прижимаюсь, не в силах больше выносить эту сладкую пытку.
А на мне комбинезон, обувь, бельё. Как же много одежды.
Дракон рвано дышит, сминает руками моё тело, а я хриплю:
— Рик…
— Ммм?
— Пожалуйста… Не только я тебе… Но и ты мне нужен… — выдыхаю со стоном, с мольбой.
Он смотрит затуманенным взором мне в глаза и рывком срывает с меня всю одежду.
Подхватывает на руки и уверенно уносит на кровать.
Укладывает бережно и аккуратно, будто я – наивысшая драгоценность.
Быстро, почти молниеносно снимает с себя брюки…
Бог мой…
Теперь я хочу его немедленно, сейчас же.
Хочу касаться его, трогать, нюхать, облизывать, как… самая развратная женщина?
Никогда не замечала за собой столь странных, даже животных наклонностей, но адмирал на меня действует именно так – мне отчаянно хочется присвоить его себе целиком и полностью, поставить на нём личную метку – укусить, облизать, извиваться под ним и не отдать его никому и никогда. Даже леди Смерть может навсегда забыть о моём драконе.
