Богиня-драконица! Хрустальные птицы — страшные создания Искажения — уже много сотен лет не появлялись в Венарии! Что же мне так не повезло-то?
Я огромным усилием воли взяла себя в руки и перестала качаться, но в холле кто-то оставил открытыми окна, и бодрящий колючий ветер вовсю курсировал между каменными стенами. На пол с нас натекали лужи.
Ди Варрон между тем активировал новый огненный портал и, снова подхватив меня на руки, перенес прямо в огромную купальню. Над бассейном с горячей водой стоял пар и во влажном воздухе витали цветочные ароматы.
Было жарко — тем не менее мерзкий озноб и внутренний холод и не думали оставлять мое закоченевшее тело.
Я рассеянно отметила темные мраморные борта бассейна (на них таинственно поблескивали золотистые прожилки), большое зеркало со столиком, на котором стояли ароматические масла и свечи. Видимо, от них и исходил запах. Вдоль стен тянулись мраморные скамьи со сложенными на них белоснежными простынями.
Меня же, наконец, поставили на мозаичный пол и раздраженно велели:
— Раздевайтесь.
Я возмущенно открыла рот, но колючая ледяная лапа выбрала именно этот момент, чтобы слегка пощекотать сердце пальчиком. Во всяком случае именно так я ощущала эту проклятую магию. Сама не знаю, как мне удалось устоять на ногах и не задохнуться от совершенно мерзкого и страшного ощущения.
Дракон сощурился и энергично сорвал с себя плащ.
— Видимо, придется показывать пример, — заметил он светским тоном.
Я соображала плохо, мысли путались, все-таки меня отравили ледяной магией.
А дракон тем временем стягивал с себя потертую куртку наемника. Приподняв вопросительно бровь, он удивленно повторил:
— Раздевайтесь. Чего вы ждете?
— Я приличная девушка, — попыталась грозно нахмуриться, но, думаю, получилось так себе.
Дракон закатил глаза и протянул:
— После смерти репутация вам больше не понадобится, поверьте.
Я надулась, а ледяная лапа снова ткнула в сердце пальцем, вызвав новый приступ трясучки, которую я уже не в состоянии была скрыть.
Дракон быстрым движением кинул на пол куртку и потянулся к ремню.
Секунду помедлил и вытянул из-за пояса рубашку, стянул ее через голову, но брюки, слава Богине, трогать не стал. Только сапоги скинул.
— Если вы не разденетесь и не залезете в воду, то умрете, — произнес он. — Считаете, мне самому приятна эта передряга? У меня невеста...
При этих словах челюсти его сжались, а взгляд потяжелел.
У него же невеста, да.
Пальцы механически потянулись к завязкам на накидке.
