— Сейчас я открою портал, и мы окажемся на другом конце Бахрии, там спокойно перейдём границу, окажемся во Франии, и там сделаем ещё один портальный переход и уже через пару часов ты окажешься на своём новом месте жительства и сможешь начать обустраивать свою новую жизнь.
В глазах девушки отразился даже не страх, а ужас.
— Порталы, но мне после них так плохо, — прошептала она, побледнев.
— Послушай, тебе придётся быть сильной и потерпеть, у меня мало немного времени и я обязан быть сегодня в академии, если меня не будет, это вызовет много вопросов, — тут я, конечно, приукрасил, но объяснять всю ситуацию этой упрямой девчонке у меня не было ни сил, ни времени.
Я всё больше сомневался и корил себя за благородный порыв помочь Еве. Нет, я всё сделал правильно и по совести, вот только во что это выльется для меня лично?
Для того чтобы не портить своё и так пасмурное настроение этими мыслями, я просто вытащил один из амулетов и распахнул портал.
Взял девушку за руку и вошёл в него.
Выходила из портала уже на другом конце Бахрии Ева совершенно зелёная. Тошнило ее долго и со вкусом, мне же не оставалось ничего другого, как держать её волосы и удивляться происходящему и возможностям её желудка. Мы ведь особо ничего не ели. Кроме того, было ясно, что есть и не стоит. Еве, по крайней мере, точно.
— Я не переживу ещё одного портала, — прохрипела она, после того как рвота, наконец, прекратилась, и я подал ей флягу с водой для того, чтобы она смогла прополоскать рот и попить.
Я хранил молчание.
Мне просто нечего было ей сказать, я не мог оставить её одну в Бахрии, когда в стране боевые действия, я не хотел жертвовать своей мечтой. Портал был единственным выходом."
"Как и молчание. Я не хотел врать о том, что дальше мы отправимся на лошадях или в повозке, а для того, чтобы слушать женскую истерику и мольбы, у меня просто не было сил.
Наверное, впервые в жизни я был готов согласиться с тем, что проповедовал о женщинах отец.
Они действительно были слабым полом, совершенно не приспособленным для трудностей и препятствий. Мягкие, безвольные, безынициативные, женщины нуждались в заботе и опеке, в мужской руке. Нет, мне не хотелось бы обобщать, но то, что я сейчас видел перед собой, не оставляло возможности для других мыслей. Как же хорошо, что у нас в академию не берут девушек.
