Душ скорее был новомодной игрушкой аристократии. Но что я тёмная и невежественная какая? Конечно, я справлюсь и разберусь, что здесь и к чему. Не может всё это, быть слишком сложно.
Бодрость и правда вернулась, стоило мне только открыть кран и буквально ледяной струе окатить меня с ног до головы.
— Нейри так не выражаются! — строго заметил прадед, на всё то, что вылетело у меня в этот момент из-зо рта.
— Я не нейри, а шеф-повар, будущий, а ты сам говорил, что они ругаются как сапожники! — парировала я.
— Это совсем не значит, что ругаться, как сапожнику надо тебе, — недовольно заметил родственник.
"
"— Ну, если ты забыл, то я сыном сапожника и назвалась, так что надо оправдывать уровень ожиданий, — буркнула я и продолжила разбирательство с различными рычажками, которых оказалось целых пять штук.
В конце этой эпопеи мне всё-таки с трудом, но удалось проснуться и освежиться под водичкой, вот только интуиция в буквальном смысле этого слова орала, что не может хорошо закончиться день, который так плохо начался.
Я решила проигнорировать своё предчувствие и положиться на кривую, которая куда-то, но выведет. К тому же на этой кривой дорожке я была не одна, а с сообщником, точнее, с родственником.
Идти на завтрак было страшно, но желудок требовал своего, особенно после того, как я ему отказала в ужине.
Оставалось совсем немного просто придумать, как незамеченной выбраться из комнаты и попасть в столовую. Непростая задача, подходящая скорее работнику тайной канцелярии, чем мне, но отступать было всё равно некуда.
Кушать-то хотелось, да и на экзамен надо было попасть, ключ от комнаты уже стал жёлтым, предупреждая, что если я до конца дня не получу разрешения на пребывание тут, то обратно в комнату уже не попаду.
Я снова прислушалась к происходящему в коридоре и порадовалась, что та одежда, которую мне удалось раздобыть, была достаточно мешковатой, чтобы скрывать мою фигуру. Хотя если уж быть совсем откровенной, то там особо и показывать-то нечего.
Я всегда была худенькой и звонкой, это, если говорить мягко, а если по существу, то ни груди, ни талии, ни попы у меня особо не наблюдалось, но именно сейчас это должно́ было играть мне на пользу, а не во вред.
Наконец, я нерешительно высунула нос, нацепив на голову прадеда.
— Есть, кто поблизости? — поинтересовалась я шёпотом. Хоть ритуал и ослабил призрака, но он всё ещё прекрасно мог чувствовать живое вокруг.
— Горизонт пока чист, — ответил мне прадед.
