— Мицио, ты куда? Ты что вообще делаешь? — полетел мне в спину встревоженный голос Софи, но я только прибавила скорости. Оказалось, что всё это время быстрых утренних прогулок не прошло для меня даром и пусть до физической формы Томмасо мне было ещё очень и очень далеко, но, по крайней мере, я уже не задыхалась и могла бежать на вполне приемлемой скорости уже какое-то время.
— Мими, ты совсем сдурела? Ты что творишь? — вторил в голове голос прадеда, и мне бы очень хотелось повернуться и показать им всем язык для того, чтобы они поняли, как они во мне ошибались, и что нельзя держать меня в клетке, но это значило, что надо было бы замедлиться.
А этого мне делать не хотелось. Черева-то!
Хватит с меня и той головомойки, которую мне устроит Софи, когда я вернусь. Лишь бы она только шефу не рассказала. Нет! Она не расскажет, Томмасо страшен в гневе, да и ей достанется за то, что не уследила, так что пускай это будет нашим маленьким секретом.
Я уже какое-то время перешла с бега на быстрый шаг и поражалась, почему в академии так тихо и нет никого вокруг. Ведь занятия на сегодня совсем отменили в честь приезда наследника, так где же все? Неужели в главной зале?
Ну да и мне до неё осталось совсем недалеко, улыбнувшись, я только прибавила скорости и завернула за угол для того, чтобы почти врезаться в разряженных в пух и прах молодых людей.
Я буквально чудом избежала столкновения, но оказалась тут же схвачена за плечо.
— О, вы только посмотрите, какой цыплёнок попался в наши руки! — буквально пропел молодой человек примерно одного возраста с Томмасо, а внутри у меня что-то судорожно дёрнулось. То, что это свита принца можно было понять без труда, они были разодеты так, как мне и не снилось. Только глядя на них, я начала понимать, что те костюмы, которые мне купил мой шеф в сущности своей скромны и стоят копейки, потому что тут только драгоценных камней на одной верхней куртке хватит для того, чтобы купить целый город! А уж эти кружева, любая местная красавица ради таких кружев, которые эти холеные мерзавцы носили на своих запястьях, удавилась бы.
А то, что они были мерзавцы стало понятно, когда один из них ущипнул меня за попу, а другие радостно рассмеялись.
