— Томмасо предложил продать тебя в рабство за мой рецепт кростаты и я раздумываю о том, чтобы согласиться, — заметила Софи с улыбкой.
— Что? Как? — изумился Мицио.
— Только на сегодня, — поспешил тут же успокоить его я.
— Но тогда я не увижу принца! — вспыхнул мой комми, а мне пришлось приложить усилия для того, чтобы не сказать ему прямо, что именно в этом и состоит моя цель.
— Не уверена, что у принца вообще будет возможность и желание знакомится с учениками академии, уверена, что ему и ректора с профессорами хватит за глаза и за уши, — поспешила мне на помощь Софи.
— Но как же? Всё же говорят, что он специально попросил построить для него всех выпускников, — растерялся Мицио.
— Но ведь ты не выпускник! — увещевала его Софи.
— Вот только все парни будут там! Даже Лучьянно берёт Луку! — в голосе Мицио отчётливо крепла обида.
— Обидней будет, когда их все погонят взашей! — заметил я насмешливо.
Мицио надулся, а я сделал вид, что этого не заметил. Мне было известно, что ректор будет держать Софи как можно дальше от принца, во избежание любых вопросов, она всё же женщина, а значит, и Мицио будет как можно дальше.
Авось всё и обойдётся!
Понимание того, что я всё сделал, правильно пришло ко мне через несколько часов, стоило мне только увидеть Моргана в толпе его лизоблюдов. Глаза брата бегали по толпе учеников, пока ректор расхваливал на все лады академию и сверкнули злобным удовлетворением стоило ему только заметить меня.
— О, а это один из наших лучших выпускников Томмасо Карреттони! Уверен, что он станет великолепным шефом! — тут же поспешил прокомментировать ректор, заметив интерес брата к моей персоне.
Не стоило ему этого делать.
Свита за спиной Моргана зашепталась, в самом деле многие из этих аристократов лоботрясов знали меня в лицо. О чем он вообще думал, приезжая сюда со своей свитой? Ведь отец строго-настрого запретил распространяться о том, что я здесь учусь, а теперь слухи точно пойдут. Это просто неизбежно.
Морган смерил меня уничижительным взглядом, словно перед ним была букашка, а не его младший брат.
Но я с достоинством выдержал этот взгляд и совершенно не собирался опускать взгляд вниз, как это было рекомендованно по этикету. Он мой старший брат, но кланиться я перед ним не обязан, он ещё не император. Да будет жить отец долго!
Ректор смотрел на меня зверским взглядом, видимо, надеясь, что я опущу голову, но нет.
Несколько секунд оглушительной и давящей тишины тянулись долго.
