Нужно, чтобы хотя бы кто-то смог за ним присмотреть. Больше шанса на ошибку у нас не было. Прошло ещё полчаса.
— Доброе утро! — на кухне показалась взъерошенная голова Лучьянно, — ты всё сделал?
Я только улыбнулся, каким бы козлом по характеру ни был Лучьянно, но одного у него было не отнять. Он всегда трепетно относился к своим блюдам и их качеству, вот и сейчас он появился на кухне с первыми лучами солнца не для того, чтобы меня укольнуть, хотя и это он непременно сделает, а для того, чтобы удостовериться, что у нас всё в порядке.
Правда, гадёныш в этом никогда не признаётся даже самому себе.
— Почти готово, осталось подождать полчаса и можно процеживать.
— Планируешь повторить подвиг своего комми? — с издёвкой поинтересовался Лучьянно. Впрочем, вполне ожидаемо.
— Думал ты обо мне лучшего мнения, — с усмешкой ответил я, — однако, мне не помешало бы пойти и освежиться.
— Иди давай, я всё сделаю сам, — буркнул он, а я застыл в неуверенности. Нет, я не сомневался, в том, что Лучьянно сможет доварить жу, я мог допустить возможность, что вредительство в нём всё же перевесит разум и он может целенаправленно испоганить результат моих ночных трудов.
— О привет, Томми! У тебя получилось? — в кухню с широкой улыбкой заглянул Джамели, а у меня отлегло от сердца.
— Да, всё в порядке, вот и бульон на замену Софи, осталось только отнести!
— Как замечательно! Отнеси тогда, а потом заскочи ко мне, я сделаю тебе бодрящего кофе по моему рецепту, — кондитер, как всегда был мил и приветлив.
— Я тогда пойду, — улыбнувшись заметил я, Лучьянно больше не посмеет ничего сделать и его можно спокойно оставлять с жу.
— И мне принеси кофе на обратной дороге, — проорал мне Лучьянно вдогонку, а я отправился наверх. Вот только с каждым шагом моё прекрасное настроение ухудшалось. Ноги несли меня к душу и с каждым шагом становилось ясно, мне также придётся посмотреть в глаза Мицио. Вопрос о том, что я ему скажу и главное, как, всё ещё витал в воздухе.
Мими Вигано
Губы предательски дрожали, руки не слушались, а на глаза наворачивались слёзы и только ноги, с максимальной скоростью несли меня вперёд, наверх в мою комнату, где я, наконец, смогу дать волю своим чувствам.
— Ну как же ты так? — в голове ошарашенно и с тоской зудел прадед, а я даже не могла понять, что было бы лучше, если бы он молчал или же ругал меня так же, как Лучьянно. Я многозначительно шмыгнула носом и проглотила сопли в надежде на то, что непрошеная слеза передумает скатываться по щеке.
