Для успеха дипломатии нужно знать о противнике как можно больше. Принц же не знал даже мелочей… И он был не один — где-то там Аня. Сердце зашлось.
Иррандо не решался обратиться в человека, ведь в любой момент могли понадобиться его когти и боевая мощь. Трудно защищаться на чужом поле. Вслепую.
И, в конце концов, за ним могли просто подсматривать.
Как же он ненавидел этих невидимых врагов!
И вдруг кольцо на руке тихонько завибрировало, привлекая внимание. Аня?! Конечно, только она! Ведь у них же была связь с браслетами, видимо, и с кольцами аналогично.
Дракон лёг на пол, положив голову на лапы, и тихонько выдохнул в кольцо:
— Я здесь.
В голове зазвенел взволнованный Анин голосок.
— Любимый, я по-быстрому! Я в порядке. Но папа волнуется. Ему позволили со мной повидаться. А он видел соседа… ты понял, да? Тот сказал — слушай внимательно! — он сказал: «В этом мире другие законы. Как в дракона, так и во всё, что угодно». Вот, больше он ничего не сказал. Ой, я ещё вернусь, кто-то идёт.
Иррандо затаил дыхание, глядя на кольцо. Его мышцы напряглись. Что имел в виду Слава?! Он имел в виду что-то важное, он же самый разумный из всех инжидельников, что встречались Иррандо в жизни. И ничуть не тёмный!
«Как в дракона…» Мысли забегали по голове, заметались, отскакивая металлическими шариками от стенок черепа. А как он превращается в дракона? — задумался впервые в жизни принц над тем, что было естественным, как дыхание, как желание взять с полки пирожок… с кунделями.
«Законы другие…» Дракона прошибло потом — он вспомнил, как ему удалось превратить одну лишь руку в подземных лабиринтах перед той пугливой толстушкой.
На Аллес подобного ему ни разу не удавалось, да никто и не думал о таком!
Уверенный, что за ним наблюдают, Иррандо всё же решился обратиться в человека, чтобы прочувствовать сознательно каждую мелочь, каждую деталь превращения. Осознанно замедлился, становясь вновь человеком. И это было неприятно. Зато он поймал вибрацию. Та шла до макушки головы вверх по позвоночнику.
Как чистый фонтан вырывается из подземных глубин. Как неукротимая, прохладная морская волна, тушащая пламя.
Иррандо закусил губу.
Он говорил о стихиях Славе, когда рассказывал о своём мире, но даже не удосужился изучить самого себя! Принимал, как должное. Подумаешь: шагнуть ногой, повернуть голову, взмахнуть руками — разве кто-то задумывается, как он это делает?! А, по сути, это не меньшее чудо, чем превращение в дракона.