– я опустила голову и заплакала. Первый раз в этом мире я зарыдала, по-настоящему сотрясаясь в конвульсиях.
Даже когда Делайя умерла у меня не было слез. А тут… Оказывается, нет ничего страшного в том, чтобы ждать, когда тебя предадут. Ужасно, когда предательства не ожидаешь.
– Девочка моя, тише, успокойся. – ласковый шепот у виска, и меня обняли горячие руки. – Пойдем, прогуляемся немного.
Миг, и я уже куда – то лечу в самых надежных в мире объятиях…
Глава 41. Война всегда начинается с любви.
А любовь- с чего угодно."
"В маленькую бухточку, куда меня порталом принес Родерик, я влюбилась с первого взгляда. Идеальный песчаный полукруг, огороженный стеной из хаотично нагроможденных бело-голубых камней.
Ровная линия берега, на которую накатывали неспешные волны. Дно полого уходило в море, позволяя на добрую сотню метров идти в глубину от берега по приятному песчаному дну.
Вернее, всю эту красоту я разглядела потом. И влюбилась в нее уже после.
А пока сидела на коленях Родерика, расположившегося прямо на песке, и рыдала в его вкусно пахнувшую грудь.
– Ну почему, почему так со мной поступили… за что? – завывала я в перерывах между всхлипами и размазыванием слез и соплей по его чистой рубашке.
Родерик что-то поддакивал, угукал согласно, и, кажется, тихонько посмеивался в самых патетических местах моего трагичного плача. Говорю же, бездушный гад!
А когда я чуть затихла, просто подцепил мой подбородок, приподнял опухшее, зареванное лицо и начал целовать.
Нет, ну как так можно, – я страдаю, а он…?
Не знаю, сколько прошло времени, но мое самочувствие от поцелуйной терапии значительно улучшилось. Даже пострадать толком не дал, негодяй.
Только тут я обнаружила, что лежу спиной прямо на песке, а сверху надо мной нависает напряженное лицо моего дракона. А, кстати!
– Родерик, – я томно потянулась и попыталась выбраться из-под прижавшего меня тела, – я ни разу не видела твоего дракона.
И не летала на нем.
Тело мою попытку освободиться не оценило. Даже наоборот, еще глубже подгребло под себя, и снова прижало.
Ну а я что…? Я возражать не стала. Уж очень мне было хорошо в таком положении. Даже песочек, забивающийся во все места, почти не смущал.
Только когда обнаружила, что платье с меня давно сняли, нижнюю сорочку спустили почти до пояса, а грудь выцеловывают жадные мужские губы, немножко отрезвела.
