За что боролись…
Светлые, почти прозрачные глаза его величества сердито вспыхнули. Он недовольно поджал губы, однако, никак не отреагировал на такую непочтительность.
Я новыми глазами взглянула на держащего меня на руках дракона – кто ты, Родерик Сторвилл?
Разве с царственными особами можно так разговаривать – почти угрожающим тоном и на «ты»? Причем, в присутствии огромного количества свидетелей."
"Хотя, нет: кто-то, или Родерик, или сам король, успел отгородить нас троих защитным, чуть заметно мерцающим куполом, так что обошлось без свидетелей.
Защитные контуры и ауры я уже начала видеть, только ничего в них не понимала.
И тем не менее, я хорошо помню, как бедная Делайя разговаривала с белокурой принцессой, гулявшей по академии под ручку с Родериком: исключительно на «вы» и очень почтительно. Значит, тут не принято панибратство с власть имущими.
Вспомнив про ведьмочку, я опять почувствовала нарастающий комок в горле и быстро задышала, чтобы меня не стошнило.
– Тебе плохо, Лиззи? – Родерик тревожно заглянул мне в лицо.
Странно, но следом за ним и его величество Дангор сунулся ко мне, и как будто принюхался.
– Чем вы ее поили, Родерик? – спросил король и принялся водить вокруг меня руками.
В ответ на это Родерик аккуратно пересадил меня на пол, сам текучим движением поднялся на ноги, загородив меня от короля, и предупреждающе рыкнул:
– Дангор! Я уже сказал.
Ответ короля звучал спокойно, но у меня мурашки побежали по коже от страха:
– Ты знаешь, что не можешь претендовать на нее единолично.
– Связь. – это слово Родерик произносит так, будто оно все объясняет.
– Связь пока еще можно разорвать. И это будет сделано, Родерик.
Почему у меня ощущение, что эти двое говорят обо мне? Причем не просто говорят, а делят, будто я одна на двоих шапка в лютый мороз.
Родерик взмахнул рукой, и теперь они с королем были отгорожены и от меня – я смотрела на них в профиль, видела шевеление губ, но до меня не долетало ни одного слова.
Зато замечала, что лицо Родерика с каждой секундой все больше и больше мрачнеет, и это меня пугало.
Кое как я села и протянула к защитному куполу руку. Он был плотный и упругий, будто сделан из мягкого пластика. Я размахнулась и с силой ударила по нему рукой.
Не знаю, почему я это сделала, – словно кто-то шепнул мне на ухо поступить так. На месте моего удара тонкая сфера беззвучно лопнула, и я услышала слова короля:
– Ты отдашь ее, Родерик. Сделаешь это во имя государства.
