Черный. Все правильно
— Вот я говорил тебе, что это — херовая идея!
Отследив, как наша машина скрывается за поворотом, я поворачиваюсь к брату. Злой, словно адский пес. Потому что реально говорил!
И настаивал даже, чтоб обойтись без конфетки в этом всем! В конце концов, придурка, решившего нагреть Ящера, мы уже определили, нахрена усердствовать? Выделываться?
Но Серый, гаденыш мелкий, как всегда, сильно себе на уме.
И тут тоже проиграл свой сценарий. Молча.
Придурок.
Мне ничего не оставалось, только вступать в игру с уже понятным и откровенно хреновым раскладом.
И теперь мы с ним оба в пролете.
Дана нас не простит в этот раз! По крайней мере, не сразу. А я хочу, чтоб сразу. Я скучал, блин!
И по ней, и по мелким нашим, Тимохе и Андрюхе.
И хочу домой!
А вынужден тут стоять. И ждать людей Ящера. Понятно, что за быстроту и кропотливость проведенной операции нам перепадет нехило, но я бы уже как-то и без этого обошелся…
А этому — вообще похер, похоже! Стоит, рожей свой равнодушной отрабатывает. Не сдержавшись, толкаю Серого в плечо:
— Доигрался, блять?
Второй раз толкнуть не получается, потому что братишка уходит с линии обстрела и дает мне ответку.
Радостно принимаю вызов, и мы какое-то время весело выпускаем накопившееся напряжение дракой.
Серый, конечно, вырос в технике, но во мне злобы больше, так что через пять минут валю братишку подсечкой, прыгаю сверху и не позволяю встать, беря на болевой.
Серый молчит, скалится злобно, очки валяются неподалеку. Они ему, в общем-то, нахер не нужны, зрение стопроцентное.
Но носит для того, чтоб не пугать народ своим потусторонним взглядом.
— Ну? — пережимаю шею, чуток давлю, контролируя доступ кислорода, — колись. Хотели же по-простому… Какого переиграл? И меня не спросил, утырок?
Тут-то я, конечно, сам виноват, зевнул не вовремя, отвлекся на дела привычные. А с братишкой нельзя зевать, мигом руки откусит. Крокодил гребанный.
— Ослик Герцена… — хрипит Серый, а затем, грамотно скинув мои пальцы с шеи, уходит в сторону и вскакивает.
Не нападает, конечно, после моих ласковых обнимашек хер нападешь, сначала дыхание надо выровнять. Вот, стоит, ровняет… Придурок…
Я сижу на асфальте, машинально зачем-то отряхивая грязь с коленей, анализирую полученную информацию.
— Когда узнал? — задаю вопрос, на который, в принципе, ответа не требуется. Судя по всему, прямо перед нашим прилетом сюда. А, вероятно, даже в дороге с аэропорта.
— А мне язык отвалился сказать?
Серый продолжает молчать и дышать.
