Он смотрит прямо на меня, стекла очков блестят.
Смотрит, смотрит, оценивает склонившегося ко мне Тихона, что-то уже предлагающего, я даже не понимаю, что именно, потому что сильно занята переглядыванием с моим любовником…
Он должен же как-то среагировать? Да?
Но Серый еще пару секунд смотрит, не меняя холодное, равнодушное выражение лица…
А после просто отворачивается!
И это почему-то бьет по нервам похлеще, чем адреналин, бурлящий в крови сейчас.
Я была уверена, что нужна братьям для того, чтоб просто смотреть со стороны на людей, слушать, что говорят, и при необходимости маякнуть им…
О любой неожиданности.
Тут что-то затевается, и они не говорили, что именно. Кажется, сами не знали. Предполагали, но не знали.
И инструктировали меня в машине очень обтекаемо. Складывалось ощущение, что они просто не хотели оставлять меня одну в апартах, хотели, чтоб я была на виду.
А сейчас мне становится очевидным, что меня для другой цели сюда привезли.
Для того, чтоб отвлечь основного конкурента… Собой? Да?
Если так, то это…
Неприятно.
_________________________________
Девочки, еще чуть-чуть офигенной Даны. Как думаете, что сделают Жнецы? Позволят ей с чужим мужиком болтать?
Сотрите, какая Данка няшная
И какой суровый Серый
Арррр...
52. Из бабочки в паука
Меня как-то очень остро бьет в грудь осознанием, что никто не собирается на выручку спешить, мои любовники, тире деловые партнеры, тире хозяева, заняты делами куда более важными, чем приставание какого-то нахала к их игрушке.
Надо же, как я быстро привыкла к своей… исключительности, что ли?
Все же, внимание сразу двоих мужчин, причем, такое, плотное, не оставляющее сомнений в том, что меня хотят, меня ценят, на меня смотрят постоянно, защищают… Слишком замыливает реальность.
А реальность осталась прежней: не стоит забывать, каким образом началось наше общение.
И пусть сейчас все совсем по-другому выглядит, для меня, по крайней мере, да и для Жнецов тоже. Но…
Именно что выглядит.
А вот в эту минуту иначе.
И как будет еще через пару минут? Проверить? Очень тянет.
Границы на прочность попробовать.
— Эй, ты здесь? — я моргаю, приходя в себя и осознавая, где нахожусь, и кто рядом. И, особенно, кого рядом нет.
— Я прошу прощения, мне надо… — я хочу обойти назойливого парня, но он чуть сдвигается, не пропуская. С удивлением смотрю в его лицо. Это что такое? Он серьезно?
— Не надо, — коротко и, как ему кажется, очень властно говорит Тихон, — со мной останешься. Я заплачу.
