Её подруги спрятались за ближайшей колонной и в ужасе наблюдали за странным поведением мужчин.
— Ну вот, опять никакого равноправия! — недовольно воскликнула гномка.
— Да! Почему на нас никто из оборотней не нападает? — поддакнула её подруга-эльфийка, даже для своей расы удивительно высокая и худощавая.
Или это на фоне приземистой гномки так показалось. Колоритная парочка ещё повозмущалась немного, поглядывая на сердобольную королеву, но та сделала вид, что ничего не заметила.
Ага, маман уже не раз жалела, что пошла на поводу у собственной жалости и прислушалась к мнению гномов.
Те давно ратовали за равные права в государстве, во многом уже добились успеха. И тут кто-то из склочного народца заметил, что во фрейлинах сплошные драконицы.
Аргументы про традиции не сработали, королю тут же напомнили, как много старых замшелых правил уже модернизировали. И маменька проявила досадное малодушие, согласившись попробовать расширить список фрейлин, добавив туда человечек, гномку, ну и других.
И тут началось! Раньше королева выбирала оттенки для платьев придворных дам, обычно это были варианты синего цвета, но эльфийки потребовали добавить зелёный, а гномка красный. Оборотница почему-то выбрала жёлтый, хотя он ей совсем не шёл. Хорошо, что удалось хотя бы сами ткани отстоять. На зиму бархат, а летом шёлк и муслин.
Думаете, на это всё успокоилось? Как бы не так! Гномка снова начала возмущаться, что ей выделяют меньше других. И очень расстраивалась, когда ей напоминали, что и сама она намного ниже дракониц и эльфиек.
— Ничего не знаю! Должна быть общая норма! — заявила доставшая всех дамочка.
— Хорошо, — ехидно усмехнулся тогда мой отец. — Будет вам норма. Только вся выделенная ткань должна пойти на платье, никаких обрезков больше ладошки не разрешаю. Ещё не хватало, чтобы особые ткани кто-то кроме фрейлин носил!
И что в итоге? Гномка теперь еле ходит в пышных красных платьях, похожая на огромный гриб.
А её подружка-эльфийка мелко семенит в узком платье, потому что норму король усреднил.
И вот теперь этот длинный зелёный карандаш с арфой стоит рядом с приземистым грибочком и бухтит по поводу неправильных оборотней, не желающих признавать равные права.
— Ничем не могу помочь, — наконец немного пришёл в себя посол и ослабил хватку, от чего зажатый аккордеон жалобно мяукнул. — Истинные пары даны нам свыше. Все претензии предъявляйте к богам.
