Хотя доносящиеся снизу крики намекали, что всё не так, как может показаться на первый взгляд.
— Держи этого паршивца! — визжала какая-то бабища, проталкиваясь сквозь толпу. — Ишь, чего удумал! Всех свиней выпустил.
Но шустрый эльфёнок умудрился вывернуться тощим ужиком из цепких лап другой женщины, оставив ей на память обрывок рубашки.
— Вот негодяй! — взревела та. — Понятно теперь, чего они вечно в шелка рядятся. Скользкие, не ухватишь нормально.
— Дык, надо было за ухо держать, — мужик с деревянными грабельками покачал головой, словно удивляясь женской глупости.
Лялин рыжий кот прижался к своей хозяйке, пытаясь спрятаться в широкой юбке, нервно подрагивая кисточками на ушах.
— Ага, потому они и длинные такие, ухи эльфийские, что все за них ухватить норовят, — поддержал друга второй товарищ с граблями.
— А вы тут чего забыли? Идите сено ворошить. Лишь бы не работать! — ворчала высокая и худая женщина с жилистыми руками, испачканными мукой. — Я вам пироги затеяла, бездельники вы эдакие!
— Так мы чего? Мы ж ничего! — затараторил первый мужик.
— Эльфёнка тут гоняют, мы на шум и вышли.
— Опять что ли скотину скрасть хотели? — поинтересовалась худая.
— Да почему сразу скрасть? — поморщился второй мужик. — Я ж вам объяснял, они сами мяса не едят, потому как жалостливые. А молодые ещё и спасать пытаются.
— Моих свиней? — удивилась визгливая пухленькая бабища с коротеньким задранным носиком, придававшим ей сходство с упомянутыми животными.
— И их тоже. Но чаще курей и гусей, — объяснял мужик.
— Ага, а ещё коней, хотя конину мы не едим, — нахмурилась худая женщина. — Мы ж не оборотни какие.
— Ну, коней они просто любят. Говорят, в их священном лесу красивая белая лошадка с серебряным рогом жила. А как из лесу их выперли, так они и тоскуют за той скотинкой, — рассказывал мужик.
— Ага, этих ворюг даже из собственного леса выгнали. Лошадка та, небось, ворованная была! — неприятный голос пухлой бабы ввинчивался прямо в мозг, заставляя морщиться всех вокруг.
Кот выпутался из Лялиных юбок и мявкнул, выражая свой протест.
— Не любит, когда врут, — пояснила эльфийка.
— А у вас правда единорог в лесу живет? — тихонько поинтересовалась я у Ляли, пока мы протискивались мимо толпы.
— Старейшины говорят, что в священном лесу много волшебных животных осталось, — грустно вздохнула эльфийка.
— Эй! — вслед нам заверещала всё та же свиноводка.
