— Громкую, — фыркнула Хеля. — Они пугаются резких звуков и выдают гораздо больше удобрений, чем изначально собирались.
Секретарь Трандиль слушал с отрешённым видом, но крепко сжатые губы и лёгкое подёргивание кончика носа выдавали, насколько тяжело ему давалось спокойствие. Леди Кастарция уткнулась в свой блокнотик и подрагивала плечами от беззвучного смеха. Я стащила у Хели последний пирожок и заткнула им рот, чтобы не расхохотаться.
— Давайте вернёмся к традициям гномов, — строго посмотрел на Балу секретарь.
— Да! Точно, — улыбнулась гномка. — У наших, как кровь забурлит, сразу руки чесаться начинают, сами тянутся…
Теперь не выдержали драконы и прервали рассказ совершенно неприличным гоготом. Хорошо, что не начали подсказывать, куда именно тянутся шаловливые ручонки.
— Фу! Охальники! — обиделась Бала. — Топоры они берут в руки и идут рубить дрова. Как родителям все запасы порубят, так по соседям идут. Работа тяжёлая, жарко становится, они рубашки скидывают.
А у соседей дочки на выданье, любуются на работящего парня. Капли пота блестят на крепких мускулах, топор сверкает в лучах солнца. Красота!
Гномка закатила глаза от воспоминаний, но долго мечтать ей не позволили.
— И что дальше? — поинтересовался Диван Диваныч.
— Если кому-то из девушек глянулся, она ему кувшин с водой вынесет. Если сильно глянулся, то брусничного морсу.
— А ты мне яблочный компот поднесла, — удивился Бол.
— Так где я тебе в начале лета бруснику найду? — фыркнула Бала.
— Ну что же, про гномов мне всё понятно, — улыбнулся судья. — А что там с беременностью от чиха? Господин Менторис, проясните и этот вопрос.
— О! Это просто удивительно! Несколько странных вещей смешались и стали катализатором спонтанной магической сонастройки! — наставник принца даже вскочил и начал размахивать руками от восторга. — Ах, такого резонанса редко достигают даже истинные пары в первые годы совместной жизни.
Некоторые вообще не достигают, поэтому и дети у драконов такая редкость в последнее время.
— То есть вы хотите сказать, что девушка является истинной парой для всех них? — осторожно уточнил Диван Диваныч.
— В том-то и дело, что нет! Это прорыв! Это ошеломительные возможности для возрождения нации! — радовался Менторис.
У секретаря чуть шевельнулась бровь, выдав тщательно скрываемые эмоции.
