— Вот! — наконец удовлетворилась результатом демоница. — Мило, скромно, аккуратно.
Я смотрела в зеркало и пыталась понять, что именно Кастарция посчитала скромным?
Ярко-алое платье обтягивало меня, как перчатка, не оставляя простора воображению. Зато грудь почти полностью осталась на свободе, не вмещаясь в узкий лиф.
— Ой, и ты туда же? Тоже скажешь, что неприличное? — сморщила носик демоница. — Ареолы прикрыты? Ничего подозрительно розового не торчит из декольте? Значит, скромный наряд.
— Тарька! Опять ты за своё?
Хеля умудрилась просочиться в покои Кастарции практически незаметно, что заставляло задуматься.
Ведь обычно она шумно дышала, громко топала и вообще явно недолюбливала тишину. А тут… Похоже, все акустические спецэффекты она производила нарочно, чтобы посильнее травмировать своим присутствием окружающих. Но когда забывалась, двигалась бесшумно, словно кошка.
— Это только на ваши развратные демонячьи сборища надевать можно! — Хеля добавила в голос децибел, будто спохватившись и вспомнив про своё громкое амплуа.
— Её в суде назовут жрицей любви и заплатят как обычной непотребной девке.
— Ты так думаешь? — покосилась на кухарку леди Кастарция. — И что же нам делать?
— Сейчас! — Хеля двинулась к огромному шкафу и начала рыться в нём, бормоча что-то неразборчивое и кидая на большой пуф в центре просторной гардеробной какие-то платья, блузки и юбки.
— Зачем столько всего? — забеспокоилась демоница.
— Потом выберем самое подходящее, — наконец закончила со шкафом Хеля.
В итоге на меня надели светлую шёлковую блузку, приличную спереди, но почти лишённую ткани на спине. К ней кухарка-стилист подобрала юбку в тон. Красивая юбочка, только кружевная и без подклада.
Я уже забеспокоилась, что сразу после суда меня определят в ближайший бордель, но тут Хеля подала бирюзовое платье:
— Надень сверху.
И образ сложился! Из глубокого декольте, спускающегося почти до пупка, выглядывала скромная блузка, чью спинку надёжно прикрывала плотная бирюзовая ткань платья.
А разрез до середины бедра тоже не вызывал неправильных ассоциаций, потому что из него выглядывало кружево нижней юбки.
— Ну вот! Теперь ещё туфельки без каблуков найти, и можно в люди выйти, — в голосе Хели чувствовалось одобрение.
Только непонятно, что именно она одобряла. Скорее всего, это было удовлетворение от проделанной работы. Ну и капелька похвалы в мой адрес просочилась.
— А это что за грязь? — нахмурилась Хеля.
