Про таких, как она, в деревне говорили «подержаться не за что», а за месяц на рынке рабов она еще и успела исхудать, из-за чего ребра стали выпирать отчетливее. Неудивительно, что хозяин приказал нашить ей завлекательного белья. А она возомнила, будто тоже нравилась ему. Это просто смешно!
Рассердившись на саму себя, Арделия вытащила из комода тот самый комплект белья, в краже которого ее обвинили. Она постирала и убрала его, не думая, что когда-нибудь достанет этот разврат по собственной воле, но сейчас ей вдруг захотелось увидеть себя глазами Леонида.
Понадобилось несколько минут, чтобы разобраться с многочисленными завязками, но она справилась и посмотрела на свое отражение.
В зеркале отражалась красивая девушка. Излишняя худоба теперь будто стала плюсом и украшала ее не хуже, чем белое кружево. Даже глаза как-то необычно заблестели. Арда приподнялась на носочки, чтобы казаться выше, провела ладонями по талии, очертила бедра. Ткань была приятной на ощупь. Комплект хоть и прикрывал все, что нужно, но в нем Арда казалась себе более порочной, чем будь она полностью обнаженной.
Бросив последний взгляд на призывно улыбавшуюся девицу в зеркале, Арда, накинула сорочку поверх белья, решив не переодеваться, и снова легла в кровать. Но жужжавшие в голове мысли никак не давали уснуть.
Какой все-таки странный был вечер, и пирожные те тоже были очень странными. Арда и не знала, что бывает такая сладость – не приторная, а освежающая, словно спелый фрукт в летний день. Ничего вкуснее она, пожалуй, никогда не ела.
Удастся ли еще когда-нибудь попробовать что-то подобное?
Леонид сказал, что пирожные нужно есть обязательно свежими, иначе потом вкус станет уже не таким насыщенным. А Арделия съела всего парочку, и так и не попробовала то воздушное пирожное с розовым кремом и орехами… Неужели и оно завтра станет не таким вкусным?
Стараясь производить как можно меньше шума, Арда на цыпочках направилась в кухню. Хозяин ведь не обидится, если она возьмет то пирожное? Она прекрасно помнила, куда убрала оставшиеся сладости, поэтому даже свет включать не стала.
Нащупав в темноте коробку с выпечкой, Арделия вытащила ее и поднесла к окну, пытаясь в неровном свете, лившемся с улицы, разглядеть выбранную сладость.
Свет в кухне неожиданно включился. Арда дернулась и уронила пирожное. То самое. Розовое.
Оно скользнуло вниз, оставив жирную полоску крема на сорочке, и оказалось на полу. Сливки разметались по паркету, бисквит разлетелся крошками.
