Низ живота скрутило сладостными спазмами от ощущения напрягшегося члена внутри. Леонид уткнулся куда-то ей в шею, рыча что-то нечленораздельное.
В этот момент Арделия принадлежала ему не только телом, но и душой.
Им обоим понадобилось совсем немного времени. Они застонали практически одновременно, и Арделия почувствовала, как судорога наслаждения уносила ее из этого мира. В миг высшего наслаждения ей стало абсолютно все равно, насколько они не подходили друг другу.
Леонид поднял ее на руки и отнес в спальню.
Уложив Арду на кровать, он опустился рядом и крепко обнял, утыкаясь носом в ее макушку. И, засыпая в его объятиях, Арделия вдруг почувствовала, как ее наполняет странное теплое чувство – нежность, трепет и страх пополам с недоверием. Возможно, она уловила чувства мужчины, лежавшего рядом? Неужели он так и не доверял ей?
Но сосредоточиться на этом Арда не смогла. Мысли стали вялыми, ленивыми, пока окончательно не пропали, сменяясь сном.
Сладкая жизнь
Ей снилось что-то приятное, и выныривать из сладкой неги совсем не хотелось.
Арда перекатилась на бок и открыла один глаз. Она одна, в хозяйской спальне. Амон всемогущий! Сев на кровати, Арделия перебрала в уме события прошедшего дня, начиная с того, как нашла любовное послание, и заканчивая тем, что произошло в кабинете. Бросив мимолетный взгляд на тумбочку, она замерла от удивления – там стоял кофейник с маленькой чашечкой, а на блюдце красовалось небольшое пирожное. Белая шапка из крема и большая клубничка сверху.
Это ей?
Арделия несколько раз моргнула, подумав, что еще не проснулась и это ей привиделось. Но, даже когда она старательно протерла глаза, ничего не пропало. Арда потянулась к кофейнику – горячий. Неужели Леонид и правда принес все это для нее?
Даже бывший муж никогда не устраивал для Арды ничего подобного, а потому она понятия не имела, как должна отреагировать. Отнести вниз? Или нужно есть непременно в постели, чтобы Леонид не обиделся? А если она накрошит? Впрочем, убирать-то все равно ей.
Неуверенно потянувшись к кофейнику, Арделия увидела листок, сложенный вдвое. За те пару секунд, что она разворачивала записку, руки успели вспотеть от волнения.
«Доброе утро. Я все же решил запретить тебе выходить из дома. Съешь пирожное, чтобы не расстраиваться по этому поводу».
Арделия снова перевела взгляд на клубничку и, несмотря на неожиданный запрет, невольно рассмеялась.
