Леонид медленно поднял голову, и Арде на мгновение почудилось, что в желтых глазах промелькнула… печаль?"
"– Я думал, что после тяжелого дня и всех переживаний ты захочешь отдохнуть.
Стараясь ступать как можно невесомее, она вошла в кабинет:
– Вы позволите спросить, хозяин, зачем вам нужны эти записи? – оказавшись рядом со столом, она легко коснулась той книги, в которой еще совсем недавно прочла, что вид и особенности передавались строго по женской линии.
– Эти книги – семейные раритеты. Я не могу доверить их кому-либо.
– Арда слушала, затаив дыхание. – А вот выдержки из них вполне можно отдать на тиражирование. Я надеюсь, что распространение этих сведений поможет в продвижении моего законопроекта. Тебе было интересно читать?
– Довольно познавательно, – уклончиво ответила Арда. Не говорить же, что каждую фразу оттуда она примеряла на себя.
Дракон смерил ее тяжелым взглядом и неожиданно спросил:
– Зачем ты пришла?
– Хозяин… – она растерялась, но все же сумела подобрать слова: – В участке вы сказали, что слышали все, что происходило возле меня…
Как ему объяснить, что ожидать расправы за ошибку гораздо хуже, чем сама расправа?
– Я решил добавить чары прослушки после того, что случилось в салоне, – он кивнул.
– Но был слишком далеко, чтобы помочь тебе. Так что зря ты пришла так рано. Я близок к тому, чтобы вообще запретить тебе выходить из дома.
Арда сглотнула, понимая, что Килеск действительно мог магически ограничить ее передвижения, и тогда исчезнет даже эта хрупкая иллюзия ее свободной жизни.
– Что ты делала в том районе? – От хлесткого голоса кончики пальцев похолодели от страха.
Леонид медленно поднялся и навис над ней. Намоа побери! Она ведь сама притащилась сюда! И что ей не сиделось в своей комнате?
– Гуляла, хозяин, – сдавленно пискнула Арда.
– Именно поэтому ты так скрупулезно выспрашивала у аптекарши о форме перил на дверях конкретного дома?
Глухое раздражение заставило ее вскинуть голову и со смелым безрассудством взглянуть в драконьи глаза. Пусть она рабыня и принадлежит ему, но разве можно настолько ограничивать ее? Отнимать право на любой личный разговор с кем бы то ни было?
– Я выросла в деревне, хозяин.
Для меня подобные изыски в новинку. Естественно, мне стало любопытно, – хмыкнула она, вдруг ощутив непонятный прилив смелости.
– Я могу заставить тебя говорить правду – помни об этом, – демон-дракон опасно сощурил свои невозможно желтые глаза.
В этот момент Арделии показалось, что она понимает комиссара.
