Потому что не смогла бы солгать.
Отчего он так действовал на нее? Неужели, несмотря на беспросветный ужас ситуации, в которую она попала, ей действительно нравилось оказаться в полной власти такого могущественного существа? Нравилось целовать его, подчиняться ему?
Леонид вдруг обхватил двумя пальцами ее подбородок, вынуждая посмотреть на него. Прошелся жадным взглядом по ее лицу, вызывая у Арделии волны мурашек по телу.
– До чего же ты… – Он замолчал и покачал головой, словно сдерживая яростный порыв, но после длинной паузы все же добавил: – Хороша.
А затем потянул Арделию на себя, усаживая на колени. Провел рукой по ее ягодицам, совершенно не прикрытым этим кусочком кружевной ткани, и сжал.
– Мы купим тебе еще парочку подобных вещиц… – произнес он, другой рукой удерживая ее подбородок и проводя большим пальцем по ее губам.
Несколько минут Леонид неотрывно смотрел на Арду, а затем впился в ее губы порывистым поцелуем. Целовал ее жадно, горячо, нетерпеливо, скользя руками по соблазнительному корсету. И, не в силах совладать с собственным телом, Арделия отвечала на поцелуи и отзывалась на ласки этого мужчины.
Это было неправильно. Это словно оправдывало несправедливость по отношению к ней. Арда не хотела этого, но ничего не могла с собой поделать. Демон-дракон сжимал ее в своих объятиях, не переставая целовать, и слава Амону, что в этот момент она не могла говорить. Иначе – Арда ужаснулась собственным мыслям – она могла бы начать просить его о чем-то большем. Да что с ней происходит?!
Взгляд ее затуманился, и она почувствовала, как из глаз начали выступать слезы.
Крохотные капли, едва заметные на длинных ресницах. Арда быстро и часто заморгала, но было слишком поздно. Одна из слезинок все-таки сорвалась и начала скатываться по щеке. Душа была охвачена бурей эмоций. Желание и стыд смешались в один невыносимый коктейль, который рвал изнутри.
Заметив это, Лео нахмурился, резко отстранившись. Осторожно провел большим пальцем, стирая слезинку с ее лица. Несколько секунд он просто смотрел на нее, а затем сильные руки подняли Арду и понесли в ее комнату.
Она удивленно и вместе с тем боязливо взглянула на мужчину.
– Спи. Ты устала, – нечитаемым тоном произнес Килеск, осторожно опуская ее на кровать.
Она действительно устала: день выдался хлопотливым, а вечерние переживания вымотали окончательно.
– Спи, – повторил он, на этот раз уже используя Слово.
Она несколько раз моргнула, а затем незаметно для самой себя уснула.
Проснулась Арделия засветло.
