Он приедет ровно в полдень, надеюсь, к тому времени ты успеешь собраться."
"Лео просил не брать много вещей, объяснял что-то еще, а Арда только кивала и любовалась его серьезным сосредоточенным лицом. Она уже все решила для себя. Заседание было назначено на то же время, когда Килеск предлагал ей уехать. Она не сказала ни слова против и обещала, что будет вести себя тихо, не станет привлекать лишнее внимание.
– Я люблю тебя, маленькая, – прошептал он, целуя ее в макушку. Арда чувствовала, как крепко Лео сжимал ее в объятиях, и понимала, что он не надеялся еще увидеть ее.
Она сдавленно улыбнулась. Ком в горле мешал говорить, поэтому голос звучал хрипло и низко:
– Когда мы обнимемся в следующий раз, я скажу тебе то же самое, – попыталась пошутить она, на что Леонид лишь грустно улыбнулся. Арделия прекрасно понимала – он думал, что это их последняя встреча на ближайшие годы.
Килеск ушел, оставив ее дома одну. У нее в запасе оставалось совсем мало времени, чтобы привести свой план в исполнение.
Арделия всю ночь думала над тем, как ей поступить.
Разве могла она что-то сделать в этом мужском противостоянии? Она понимала: даже если скажет на суде, что любит Леонида и хочет быть с ним, это ничего не изменит – ее мнение никого не волнует. Лео опасался, что сказанное ею на суде будет трактоваться не в его пользу. И опасался не зря. Показания Арды действительно могли все испортить. Но сейчас, когда в голове наметился план действий, Арделия не собиралась сдаваться. Пусть это было рискованно, но она попробует.
Она никогда не простит себе, если бросит Леонида и уедет в другую страну, уничтожив тем самым его репутацию.
Первым делом она пересчитала деньги, оставленные Лео, – почти полторы тысячи турлеков. Да это вдвое больше, чем он заплатил за нее на рынке! Оставив часть суммы, Арда выскользнула из дома.
Понадобилось немного времени, чтобы купить необходимое. Первым делом Арда потратила почти пятьдесят турлеков на набор для ухода за собой: краски, кисточки, щеточки для ресниц. Продавщица, обрадованная такой щедростью, согласилась накрасить Арду и показать, как пользоваться этим великолепием самостоятельно.
Затем Арда с легким сердцем отдала сотню за милую белую сумочку. В другой раз она бы даже не взглянула на такую вещицу и сочла бы идиотизмом тратить столько денег на подобную непрактичную безделицу, но сейчас на кону стояло слишком многое, чтобы жалеть деньги.
Следующим в списке покупок было роскошное красное платье стоимостью триста монет.
