– Жалко дурочку, но с тех пор, как ты дала показания, и выяснилось, что за магия была использована, от меня уже ничего не зависело. Именно Мира активировала чары и поставила метку, по которой пришла тень.
– Но… как же так… Почему она? Мира ведь просто человек! – в голове не укладывалось, что такое могло случиться. Болтушка Мира оказалась преступницей? Быть не может! – Я не верю! У нее не было ни одного мотива!
– Ей и не нужно. Все просто: Максимилиан Адамс – ее отец.
– Бред какой-то. – Чтобы хоть как-то справиться с собой, Арда залпом опустошила чашку и тотчас болезненно сморщилась.
Все-таки этот кофе – непереносимая гадость!
– Я говорил с ней, используя свою способность. Так что можешь мне поверить – все обстоит именно так. Мне самому не слишком радостно от мысли, что все свалят на эту дурочку. Я пытался найти улики против Адамса, но тот хорошенько замел следы. Пока девчонку не казнили, я еще надеюсь на ее показания. Но как только это произойдет, возьму возмездие в свои руки. Поэтому я и говорил тебе, что не стоит в это лезть.
– Ты так спокойно об этом говоришь?!
– Ты же не думала, что я просто так оставлю попытку убить меня?
– Я не об этом. Я о Мире!
– А что с ней? – не понял Лео.
Арда зарылась руками в волосы, чувствуя отчаяние и беспомощность. Еще одна девушка, жизнь которой загублена. Можно ли ей хоть как-то помочь?
– Позволь мне поговорить с ней. Прошу тебя. Вдруг я смогу уговорить ее дать показания?
– Арда.
В Леониде ярко вспыхнуло раздражение, но Арделия перебила, не давая продолжить:"
"– Мира росла без отца и, должно быть, не хочет предавать его, когда тот объявился и доверился ей.
Быть может, мои слова спасут ее от казни. Ты готов взять на себя вину за то, что даже не попытался спасти? Я – не готова.
– Во-первых, речь о девушке, которая добровольно использовала запрещенную магию. А во-вторых, я уже пытался.
– Позволь попытаться и мне.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Арделия слышала отзвуки его противоречивых эмоций и молчала, ожидая вердикта.
Что победит? Страх за нее? Желание не отпускать контроль? Злость на то, что она все же вмешалась и заставила рассказать? Или выиграют доверие, понимание, близость?
– Это ведь просто работница из лавки. Ты не можешь ее близко знать, – наконец произнес Килеск, барабаня пальцами по столу.
– А я и не говорю, что знаю ее близко. Но это не мешает мне проявить человечность.
– Ты не человек, – хмыкнул Лео.
– Я безрогий демон, – улыбнулась она в ответ.
