– У меня уже давно вместо трёх – два отделения во взводе. И ты тоже так сделай, меньше мороки будет.
– Не-а, – не согласился Тимофей. – Потом, при пополнении, опять их переформировывать, а люди-то друг к другу и своему унтер-офицеру уже привыкли.
– Ну, делай как знаешь, – отмахнулся Марков. – А вот ещё что, Войнов-то, наш шеф полка, генерал-лейтенанта за Базарджик получил, на следующий день, как вы уехали, государев указ перед строем зачитывали. Поговаривают, что ему теперь дивизию дадут, а над нашим отрядом другого начальника поставят.
И по нам, по офицерам, бумаги в Санкт-Петербург ушли наградные, так что, глядишь, к зиме золотые кресты получим. У тебя вот вместе с солдатским, серебряным, целых два теперь будет.
– Золотой, серебряный, лишь бы не деревянный, – проворчал, выходя из шатра взводных командиров, Тимофей.
– Чего говоришь?! Тьфу на тебя, дурак! – крикнул вслед Димка.
– Командиром отделения назначается… – И Тимофей обвёл взглядом строй драгунов. – Назначается Смирнов Марк Осипович. Драгун Смирнов!
– Я! – отозвался высокий здоровяк.
– Занять место на правом фланге! – распорядился прапорщик.
– Слушаюсь, ваше благородие! – выкрикнул тот и, выйдя из шеренги, топая строевым по утрамбованной земле, перешёл на правый фланг.
– Рапорт на присвоение ему чина младшего унтер-офицера уже передан для утверждения командиру полка, – пояснил взводу Гончаров. – Марка представлять никому здесь не нужно, воин отважный, товарищ надёжный, верю, что и командиром он будет хорошим. Теперь по нашей дальнейшей службе.
Видите как, отдохнуть у нас не получается, братцы, только вот недавно пришли из дальней разведки, а завтра с раннего утра нам уже на марш. Куда идём, пока не сказали, но велено фуража и провианта брать на четыре дня. Поэтому сразу же после построения из каждого отделения по три человека идут с унтер-офицером Чановым к полковым интендантским складам. Там уже Клушин вас дожидается. Получаете всё, что положено, а если получится, то и чуть больше, и возвращаетесь в расположение эскадрона.
Ещё что. Из Военного министерства бумага пришла, её, пока нас не было, по полкам уже зачитали. Есть изменения в мундирах и у пехоты, и у кавалерии. У нас меняется длина плюмажа на касках и чуть укорачивается кафтан. По оружию: принимается к вооружению ружьё драгунское образца 1809 года со штыком, калибром в семь линий. Таким же калибром принимаются и пистоли образца этого же года. У каждого драгуна их должно быть два в седельных ольстредях.