Но слишком уж специфичным был выстрел, поэтому Лев не мог полностью удовлетвориться версией об убийстве по неосторожности.
— А почему по домам развезли только вас троих? Что, «выбывшие» были недостойны такого внимания?
— Да нет, почему. Их тоже отвезли. Только раньше, чем нас. Нам сказали, что их отправляли домой по мере выбывания.
— Но когда всех «перестреляют», ждать не стали?
— Нет, не стали. Может быть, им как раз и нужно было именно три человека и они таким способом проводили отбор.
— Возможно. А после этого ты больше не встречался с кем-нибудь из этих ребят?
— Нет, не встречался.
Да мы и познакомиться-то толком не успели. Гоняли с утра до ночи, словом перемолвиться некогда было. Утром вскакиваешь раньше, чем успеешь проснуться, вечером падаешь в койку как мертвый.
— То есть дружеских отношений ни с кем не сложилось?
— Нет.
Поняв, что надеждам узнать что-то дополнительное о Кирилле сбыться не суждено, Гуров решил расспросить о других действующих лицах, информация о которых тоже могла оказаться очень нелишней.
— Ты хорошо запомнил людей, которые были на полигоне, где вы проходили это испытание?
— Вообще-то специально я не старался, — неуверенно ответил Егор, — но кое-кого запомнил.
— И если еще раз увидишь, сможешь опознать?
— Наверное.
— Как они обращались друг к другу? Имена, прозвища. Можешь припомнить что-то?
Егор некоторое время сосредоточенно морщил лоб, но в итоге только развел руками и смущенно улыбнулся:
— Боюсь, что нет. Ничего не приходит в голову. Как-то они, конечно, друг к другу обращались, но лично я настолько был занят другим, что даже не слушал.
Они ведь больше между собой общались, а не с нами. Только тот парень, что выдавал нам экипировку, он с нами еще разговаривал. Но и тут не могу припомнить. То ли Гена звали его, то ли Женя. Нет, не могу сказать точно. Совсем не об этом я в тот момент думал. Не знаю, может, кто-нибудь из ребят запомнил.
— Понятно. А вообще, много народу там было?
— Нет, не очень. Еще две машины. Вторая «Газель», на которой привезли для нас экипировку и оружие, и легковушка.
«Мазда» черная. Стекла затонированы были, и, судя по всему, кто-то очень важный там сидел. Когда к этой машине кто-нибудь подходил спросить или сказать о чем-то, у него сразу выражение лица менялось.
— Становилось почтительным? — усмехнулся Лев.
— Да уж.
Попрощавшись с Егором, Гуров отправился по двум оставшимся адресам.
Беседа с Леонидом Кравчуком и Виктором Черняевым подтвердила уже имевшуюся информацию.
