Произнося этот монолог, он постоянно акцентировал, что сведения, которые надо «уточнить», второстепенные и не столь уж важные. Однако выражение лица охранника стало таким, как будто его вынуждают как минимум выдать государственную тайну.
Из сосредоточенно-внимательного взгляд сделался тревожным и рассеянным, глаза, минуту назад глядевшие спокойно, теперь суетливо обегали стены и потолок, всячески избегая встречи с глазами собеседника.
— Это… это внутренняя информация, — наконец с усилием выдавил из себя дюжий верзила.
— Это вам лучше с Анатолием Сергеевичем. Я… без его распоряжения не могу разглашать. Это внутренняя информация.
Такая взволнованная реакция на простой с виду вопрос немного удивила Гурова, хотя подсознательно он уже был готов к чему-то подобному. Подозревая, что эта затея с тренировкой охраны имела какие-то особые тайные цели, он понимал, что, попытавшись выяснить их, столкнется с трудностями. Так и вышло.
Стоявшего сейчас перед ним растерянного парня, несомненно, уже проинструктировали и строжайше запретили кому бы то ни было «разглашать» важную внутреннюю информацию.
Но если отвечать на вопрос отказался охранник, надежд получить ответ от самого Яковлева было и того меньше. Ведь в данном случае, настаивая на секретности, он оберегал свои собственные интересы, и странно было бы надеяться, что, запретив делиться сведениями своей охране, он вдруг начнет раскрывать свои секреты сам.
«Просто заколдованный круг, — думал Лев, покидая огороженную территорию.
— Куда ни пойди, везде говорят, что тренировали телохранителей Яковлева, и только сами эти телохранители не могут сказать, где они тренировались».
Ситуация становилась все более загадочной, тем не менее уточнять этот интересный вопрос у самого Яковлева полковник не спешил. Если начать форсировать события и чересчур настоятельно требовать отчета о том, где именно в действительности повышали квалификацию сотрудники «Мегаполиса», можно было испортить все дело. Не зная, каким образом «завязан» здесь Яковлев и что именно скрывается под этим «раздвоением» его телохранителей, Гуров раньше времени не собирался открывать карты и вызывать у него ненужное беспокойство.
Оппонент мог насторожиться и предпринять какие-то дополнительные меры по сокрытию информации, которую и так с большим трудом приходилось добывать по крупицам.
Прежде чем выходить с открытым забралом и действовать напролом, Лев решил попробовать обходные пути.
