— Здравствуйте, это из морга, — прозвучал в трубке молодой голос. — Вы нам оставляли фотографию. Кажется, здесь ваш парень.
Глава 3"
"— Обнаружили на свалке, — объяснял Гурову словоохотливый молодой человек, сопровождавший его по коридорам морга. — Знаете, наверное, это знаменитое Кучино в Балашихе? Ее в авральном режиме ликвидировать взялись, нагнали туда народу, и вот один из экскаваторщиков и обнаружил «сюрприз».
— Просто так лежал среди мусора?
— Почти. В мешок пластиковый был упакован. В таких обычно транспортируют трупы.
Наверное, лежал уже несколько дней, мешок был поврежден. Птицы или собаки.
— Труп разложился?
— Начальная стадия. Но в целом, так сказать, «человеческий облик» еще сохранился, иначе мы бы не смогли опознать. Сейчас ведь не очень жарко, по ночам иногда ниже нуля температура опускается. Осень.
— Да, погода работает на нас.
— После экспертизы время смерти можно будет установить точнее, но навряд ли больше недели.
Войдя в помещение, где при низкой температуре держали трупы, разговорчивый парень выдвинул один из ящиков:
— Вот смотрите.
Кажется, ваш.
Несмотря на то что тело действительно уже начало разлагаться и кожные покровы были повреждены, Гурову достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что перед ним действительно тело Кирилла Титова.
Волевой подбородок, тонкий «хищный» нос, светлые прямые волосы — все это он хорошо запомнил, внимательно изучая фотографию, и сейчас ему даже не понадобилось доставать ее, чтобы сравнить и убедиться. Все было очевидно.
Под подбородком в области кадыка виднелось застарелое темно-коричневое пятно запекшейся крови и входное отверстие от пули.
— Рана сквозная? — осматривая отверстие, спросил Лев.
— Нет, на обратной стороне чисто. Видимо, пуля застряла в районе шейных позвонков.
— Хорошо. Значит, пуля у нас будет. Уже что-то.
Но кроме пули, полковник не находил больше ничего, что могло бы дать какую-то конкретную «наводку».
Кирилл был одет в стандартную военную камуфляжную форму без каких-либо знаков индивидуального отличия, других видимых повреждений, кроме пулевого ранения, не было.
— Кажется, все чисто, — сказал Лев, вновь прикрывая тело Кирилла, кроме следов начинавшегося разложения, не имеющее больше никаких изъянов. — До опознания не трогай его, пусть лежит одетый. И так смотреть страшно. Даже не знаю, как матери сказать, единственный сын у нее.
— Да, дела, — сочувственно вздохнул парень.
Между тем Гуров уже размышлял над тем, что могло произойти.
