Значит, я угадал. Думаю, эти ребята потому и приехали сюда, что кандидатура у них была уже готовая. И вовсе не Назара. А кого? Ты, случайно, не знаешь, Юра?
— Ладно, — донеслось из-за машины. — Ладно, я сдаюсь. Добровольно.
— Давно бы так, — стараясь не показывать своей радости, проговорил Лев. — А то я притомился уже с тобой тут разговаривать. Простые, кажется, вещи, а объяснять битый час пришлось. Кто бы мог подумать, что ты такой непонятливый. Выходи с поднятыми руками, пистолет клади на землю.
Выглянув из-за своего «окопа», он увидел, как Юра высоко поднял руки, в одной из которых был пистолет, и, отойдя на несколько шагов от машины, медленно наклонился и положил его на траву.
— Теперь отойди подальше от этого места, чтоб соблазна у тебя не возникало.
Юра отошел от пистолета, и Гуров, тоже выйдя из укрытия, быстро подобрал его.
— Что ж, идем, — сказал он. — Не будем ждать, пока за нами карету пришлют. Чемоданчик твой попозже заберем.
Вместе с машиной.
Они шли вдоль внешнего периметра промзоны в обратном направлении. Лев намеревался довести Юру до входа, там сдать спецназовцам и с чувством выполненного долга спокойно ехать домой. Возле обветшавшей ограды завалы камней, подобные тем, за которыми он недавно укрывался, попадались на каждом шагу. Возле одного из них Юра споткнулся и, застонав, нагнулся к земле.
— Ой-ой-ой! — скорчив гримасу, заныл он. — Вот зараза! Я, похоже, ногу вывихнул.
— Чего ты там вывихнул? Ну-ка, дай посмотрю…
Гуров слегка наклонился, и в этот момент, сделав резкий рывок, «пленник» замахнулся на него ножом. Нападение было неожиданным, и Лев успел лишь слегка развернуть корпус, чтобы удар не пришелся в солнечное сплетение или в живот. Но лезвие все-таки задело его. Скользнув по ребрам и содрав кожу, нож пропорол левую половину расстегнутой куртки и застрял в ней, наполовину высунувшись наружу."
"Больше ничего сделать Юра не успел.
Гуров нажал на курок, не слишком заботясь о том, куда придется пуля. Поскольку он находился выше сидящего на корточках Юры и кисти рук были на уровне его головы, пуля вошла в шею и, пройдя наискосок, застряла в легких. На своем пути она перебила артерию, и Юра упал на землю, истекая кровью.
— О черт! — с досадой произнес Лев. — Стоило столько возиться. Дурак ты, Юра…
Тем временем, услышав выстрел, к нему уже бежали спецназовцы.
