Малейший шорох мог пустить все насмарку и лишить эксклюзивного шанса задержать преступника практически в момент совершения преступления. Поэтому, призывая на помощь выдержку, Гуров мужественно терпел неудобства.
Время шло, стрелка уже приближалась к шести, но никаких эсэмэсок Юре не приходило. Из своего тайника Лев не мог видеть, начали ли съезжаться «гости», но, судя по тому, что Юра несколько раз вставал с кровати и подходил к окну, какие-то движения возле дачи Суркова определенно наблюдались.
Где-то в половине седьмого Юра начал проявлять беспокойство.
Чуть ли не каждые пять минут Гуров слышал скрип старых пружин, свидетельствующий, что он в очередной раз встал, чтобы выглянуть в окно. Но команды «к бою» не было.
Долгожданная эсэмэска пришла без пяти семь. Из-за шкафов Лев уловил еле слышное урчание поставленного на режим вибрации телефона, которое тут же смолкло. Поняв, что Юра читает сообщение и что сейчас начнется все самое главное, он негнущейся рукой потянулся за пистолетом. Но звуки, которые раздались через секунду, привели его в полнейшее недоумение и заставили вновь напрячь слух в попытках угадать, в чем дело.
Лев ожидал, что сейчас вновь раздастся скрип пружин и звук шагов, показывающий, что Юра подошел к окну и прицеливается, но вместо этого послышалось знакомое характерное клацанье.
Чтобы разобрать винтовку и уложить в чемодан, Юре понадобилось раза в четыре меньше времени, чем на сборку. Он громко захлопнул чемодан и поспешил к выходу.
Круша на пути старые тумбочки, Гуров на негнущихся ногах ринулся следом, но, выскочив на балкончик, успел заметить лишь задний бампер быстро удалявшегося черного «Ниссана».
— Черт! Черт! Черт! — в ярости топая онемевшей ногой по дощатому полу балкона, восклицал он."
"Но проклятия уже не могли помочь. Преступник, бывший практически в руках, ушел, и, глядя на пустую улицу возле дачи Суркова, Гуров, даже не приближаясь к ней, мог с уверенностью сказать, что и там никого нет.
В досаде послав вслед уехавшему «Ниссану» еще пару ругательств, он стал медленно спускаться по лестнице.
Теперь можно было не торопиться и не соблюдать конспирацию. Все, кто его так интересовал, давно успели убраться восвояси.
Первой мыслью было предположение, что причина столь поспешного бегства снайпера — его собственная персона. Возможно, он чем-то выдал себя, сидя за шкафами, или кто-то видел, как он залезал на чердак, и через некоторое время сообщил об этом человеку с низким голосом.
