А уж когда на «реальное дело» пошлют, тогда уж вообще купаться будет в купюрах.
— Здорово, — усмехнулся Гуров. — А ты не в курсе, кто ему информацию дал о такой хорошей работе?
— Нет. Об этом он никогда не говорил. Не заикался даже. Наверное, коммерческую тайну берег. Да я и не спрашивал, меня моя работа устраивает.
— Значит, тебя поэтому и не удивило его исчезновение? Решил, что на «реальное дело» друга послали?
— Да не то чтобы… Но мысль такая была. Правда, маловато времени прошло. Всего с месяц, считай, их там тренировали.
Мне кажется, на войну после этого рановато. А так, не знаю. Может, и правда уехал.
— И никому не сказал?
— А зачем? Мать только расстроится.
— А друзья? Ты тоже расстроился бы?
— Не знаю. Может, и не расстроился бы. Но я ведь вам говорил, у них там режим секретности какой-то очень уж чрезвычайный. Поэтому, наверное, и не говорил.
— А врагов у Кирилла не было?
— Врагов? Хм… да, пожалуй, что и не было. Вообще-то он неконфликтный. Не воинственный, — усмехнулся Максим, вспомнив слово Гурова.
— Старые ссоры, «вендетта». Ничего такого не припоминаешь?
— Нет, ничего. По крайней мере, лично мне неизвестно. Может, кого другого поспрашиваете? Может, на работе у него что было, на старой, я имею в виду, в ЧОПе? Хотя, если бы было, он, наверное, сказал бы.
Версия Максима о том, что его друг мог уехать «на войну», на первый взгляд казалась вполне правдоподобной.
Но, выходя из спортзала и обдумывая то, что сказал ему Максим, Гуров находил все больше несоответствий.
Создать частную военную компанию — далеко не то же самое, что открыть булочную.
В России подобная деятельность запрещалась законом. Та же группа Вагнера, о которой упоминал Максим, очень жестко курировалась государством, и, уж конечно, бойцов ее не отпускали домой на уик-энд.
«Как-то все это подозрительно, — думал Лев. — В корпорации Вагнера условия такие же, как и в профессиональной армии, значит, в подобных ей формированиях они должны быть сходными. Что это за армия, в которой солдаты служат только в будние дни? С другой стороны, Максим тоже, кажется, не врет.
По-видимому, Кирилл, рассказывая о своей новой работе, действительно имел в виду военные тренировки. Как все это объединить? В России частные военные группировки запрещены, а если имеются, то засекречены не хуже шпионских подразделений. И вот является человек, утверждающий, что он — реальный участник подобной группировки и что в перерывах между подготовкой к реальным боям его отпускают домой к мамке.
