Пока полковник занимался этими размышлениями и сопоставлениями, светофор загорелся желтым, и нищий, так и не успевший доехать до его машины, поспешно развернул свою тележку и, отталкиваясь руками, заспешил к безопасной обочине.
Гуров тронулся с места, но испачканное лицо нищего со стариковской щетиной и удивительно молодыми, чуть ли не по-детски голубыми глазами долго еще стояло перед его внутренним взором…
Следующий рабочий день полковника начался с изучения баз налоговой инспекции. Пробив адрес интересующего его коттеджа, он быстро определился с собственником.
Им оказался некто Осипов Дмитрий Владимирович.
Последняя декларация, представленная Дмитрием Владимировичем в налоговый орган, свидетельствовала, что человек этот — один из тех счастливцев, которым удается зарабатывать много и в то же время легально.
Несложные действия по поиску дополнительной информации быстро подтвердили догадки Гурова, что в лице Дмитрия Владимировича он имеет дело с государственным чиновником.
Министерство, в котором трудился господин Осипов, ведало вопросами образования, поэтому «крышеванием» работорговцев он не мог заниматься просто по определению.
Предполагаемая «непричастность» Осипова, освобождавшая его от подозрений, одновременно и лишала возможности получить от него какую-либо информацию, полезную для дела.
Если чиновник обратился в фирму, использующую рабский труд, как обычный заказчик, надежд, что он мог знать что-то «интересное» о ее владельцах, практически не было.
«Единственный вариант — тот путь, которым он вышел на эту фирму, — размышлял полковник. — Строительных компаний сейчас миллион. По каким критериям он ориентировался в этом разнообразии? Может быть, ему дал «полезный совет» кто-то из знакомых? Или коллег? Было бы интересно побеседовать с ними. Узнать, чем обусловлена рекомендация. Особенно если эти коллеги — из другого ведомства. Такого, работники которого могут оказаться полезными «бизнесменам» от работорговли.
А приглашу-ка я Дмитрия Владимировича на доверительную беседу. Авось и узнаю что-нибудь полезное».
Рабочий телефон Осипова не был государственной тайной, и вскоре Лев уже беседовал с чиновником.
— Дмитрий Владимирович? Добрый день. Уголовный розыск, полковник Гуров.
— Чем обязан? — сдержанно и настороженно прозвучало из трубки.
— Мы проводим проверку по фактам махинации с земельными участками. У меня к вам есть несколько вопросов.
