Последним место происшествия покинул Гуров. Кинув прощальный взгляд на место, где только что лежал труп, он вдруг без всяких лабораторных данных и предварительных исследований понял, что убийство произошло именно здесь, на этой обочине. Небольшая деталь, на которую при осмотре он не обратил должного внимания, неопровержимо доказывала это.
Примятая трава, где еще совсем недавно лицом вниз лежал Сурков, была такого же темно-бурого цвета, что и рубашка на его груди. Это означало, что, когда он упал, кровь еще текла, а следовательно, тело Суркова не могло быть откуда-то привезено сюда.
В этом случае кровотечение уже прекратилось бы и трава осталась бы чистой.
Вернувшись в управление, Гуров сразу поднялся в кабинет к генералу.
— Ну как? Что там? — с волнением спросил Орлов.
— Да ничего особенного, — немного удивленный таким накалом эмоций, ответил Лев. — Убит выстрелом в грудь, лежал на обочине лицом вниз. Участок дороги — лесополоса. Тихо, безлюдно. Поток транспорта небольшой. Рядом с потерпевшим бесхозных машин не было.
Следов борьбы тоже. Отметин на асфальте, какие иногда бывают после резкого поворота, а также следов выезда в кювет и повреждений на деревьях также не обнаружено.
— И какой вывод?
— Убийца — либо кто-то из знакомых, возможно, ехавший с ним в машине, либо кто-то, кто сумел эту машину остановить. То, что этот Сурков был застрелен во время движения, маловероятно.
— А, значит, все-таки Сурков! — вновь очень эмоционально воскликнул генерал. — Так я и думал!
— Правда? — не зная, как на это реагировать, произнес Гуров.
— Послушай, Лева, с этим убийством не все так просто. Этот Сурков — правая рука Якупова, а Якупов неделю назад погиб в автокатастрофе. Типа — не справился с управлением. Но я думаю — все это только ширма. Так же, как и этот угон. Прикрытие, чтобы нельзя было напрямую ничего предъявить. А в действительности там, похоже, начинаются очень нешуточные разборки. Видимо, ребята снова решили повоевать за куски пирога.
— Очень рад за этих ребят, — вклинившись в первую же паузу, произнес Гуров.
— Но хотелось бы все-таки понять, о чем же идет речь. Вас это, может быть, удивит, но я даже о том, кто такой Сурков, не имею ни малейшего представления. А уж тем более о каком-то там Якупове, у которого этот Сурков — правая рука.
Прерванный на самом интересном месте, Орлов с минуту смотрел на него, как будто вспоминая что-то, потом сказал:"
"— Ах да! Это дело ведь не у тебя было. Ну правильно.
