— Не подумал бы чего?
— Но как же. Вы ведь говорите, что он что-то там натворил. Вот я и удивляюсь. Кирилла меньше всего можно заподозрить в каких-нибудь… нарушениях.
— Он был таким пай-мальчиком?
— Он был адекватным, — серьезно ответил Егоров. — И, надеюсь, остался. В нашей работе случается всякое. И с обкуренными, и с психически нестабильными приходится иметь дело. Иногда такие отморозки попадаются, глаза бы не глядели. Ведут себя тоже по-всякому. И обозвать могут, и оскорбить. В нашей работе выдержка нужна.
Так вот, могу вам заявить с полной ответственностью, у Кирилла она была. Лично я ни разу не видел, чтобы он сорвался или потерял контроль. И от ребят не слышал. Поэтому я и говорю, что… странно это. В его адрес меньше всего я бы мог ожидать претензий.
— А почему он ушел с фирмы, если у него все так хорошо складывалось?
— Почему ушел? — сразу как-то осекся Егоров. — Не знаю. Сказал, что нашел другую работу, где больше платят. Хотя и у нас платят неплохо. Для этой профессии, по крайней мере.
— А что за работа, он не говорил?
— Нет. По крайней мере, мне. Может, из ребят с кем-нибудь обсуждал.
— У него были здесь друзья? — сразу уцепился за ниточку Гуров. — Те, с кем он общался чаще других?
— Не знаю. Может, Миша. Климов Михаил. Кажется, они с Кириллом дружили.
— Он сейчас здесь?
— Да. Он в группе быстрого реагирования, сегодня его дежурство.
— С ним мне бы тоже хотелось поговорить.
— Не проблема.
— Отлично. Значит, о своей новой работе Кирилл не распространялся?
— Я не слышал.
— Кирилл был хорошим сотрудником? Вы ощутили потерю, когда он ушел?
— Он был адекватным, я уже сказал. Конечно, когда уходят профессионалы, это… обидно. Но каждый свой выбор делает сам. Насильно никто никого не держит.
— Вы говорили, что в такой профессии может случиться всякое. Вы можете припомнить подобные «экстренные» случаи с участием Кирилла?
— Экстренные? Экстренные в каком смысле? Пару раз во время дежурства он на бандитов попадал. Пришлось даже вооруженное нападение отражать.
На мой взгляд, это случай еще какой экстренный. Но только здесь ведь не вина Кирилла. Он, наоборот, он…
— Да я и не стремлюсь найти какую-то его вину, — успокоил Гуров. — Мне нужно узнать, не случалось ли чего-то такого, после чего кто бы то ни было мог иметь к Кириллу претензии, затаить зло или обиду.
— А, вот вы о чем. Нет, такого, кажется, не было. Разве что бандиты эти. Только ведь они все на том свете давно. Мои ребята с ними разобрались.
— Вот как.
