А что, если он действительно не имел к этому покушению никакого касательства?
Если в Кирилла стрелял именно Сотников, стрелял потому, что опасался, что тот передаст Наталье Веденяпиной ненужную информацию, то теперь источником такой угрозы для него являлся сам Гуров. Он знает об их знакомстве с Кириллом, знает, что во время соревнования они находились в разных лагерях, знает, что после этих соревнований Кирилла нашли мертвым. И знает, что Гуров — профессиональный опер, а значит, связать все эти разрозненные факты ему не так уж сложно.
А когда он это сделает, в жизни Игоря Сотникова появится очень большая проблема. Не ее ли хотел он решить вчера, поджидая его возле подъезда?"
"Свою новую догадку Лев намеревался проверить в самое ближайшее время. А пока рабочий день шел своим чередом, и «противоборствующие стороны» постепенно собирались на назначенное опознание.
В двух специальных комнатах Гуров собирал по отдельности телохранителей Яковлева и группу, в которой в свое время «воевал» Кирилл Титов.
Когда обе бригады в полном составе были налицо, за исключением Кирилла, он выстроил телохранителей в ряд и предоставил парням из группы Кирилла поочередно полюбоваться на этот строй из неприметного окошечка.
В результате этой процедуры все «оставшиеся в живых» опознали Евгения Шилина как человека, раздававшего им бронежилеты и, к некоторому удивлению полковника, опознали также Бориса Круглова.
Он жилетов не раздавал, но, по утверждению ребят, «был там вместе с другими».
Судя по интонациям и выражениям лиц, парни до сих пор не догадывались, что эти самые люди, общавшиеся с ними и раздававшие экипировку, через несколько минут, облачившись в такие же бронежилеты, выступили против них в качестве «атакующей стороны».
Опознанных Гуров приказал задержать и, за компанию с ними, «притормозил» Вадима Ведерникова.
Его никто не опознал, да и не мог, поскольку с ним все общались только по телефону, а перед сражением он, по-видимому, предпочел не показываться на глаза обманутым наемникам. Но Гуров уже знал, как сможет доказать его причастность, поэтому посчитал нерациональным отпускать парня лишь затем, чтобы через час-другой вновь вызывать в управление.
Двоих оставшихся, Сотникова и Ниязова, он просто отпустил.
