Схватив велосипед, рванул к ним.
Место в конце поселка, совсем заброшенное, уединенное, не зря Васька любил с пацанами там тусоваться.
Почему любил? Мы и сейчас собираемся возле него. А где нам еще посидеть уединенно, самое то.
Свернув в переулок, вскоре выскочил на заброшенный участок. Подъехав к сараю, бросив велосипед, вошел в приоткрытые, перекошенные ворота.
Ну и где она? Только не успел ничего разглядеть, меня кто-то ударил сзади по голове, да так, что тут же потерял сознание.
Не знаю, сколько прошло времени, я с трудом приоткрыл глаза.
— Смотри-ка, быстро очухался. — Услышал голос Федора, а затем и разглядел.
Стоит передо мной, лыбится, а глаза злобой налиты, похоже, он пьяный.
Я дернулся, руки за спиной связаны, черт, голову прострелила сильная боль, даже застонал, похоже, разбита. Меня затошнило, перед глазами поплыло.
— Что сучонок, — он пнул ногой в бок, я вновь застонал, — думал, все так просто с рук сойдет?
— Не тронь его. — Услышал где-то сбоку сдавленный голос Васьки. — Тебя его дед на куски порвет.
— Заткнись! — Рявкнул Федор. — И до тебя очередь дойдет. Мне теперь все равно здесь не жить, а уехать некуда, каждая тварь на меня пальцем показывает, смеется за спиной, и все из-за тебя! — Заорав, он вновь врезал мне ногой. Я скрючился, зажмурившись, как же сильно голова болит.
— Ненавижу гаденыш. — Рявкнув, он вытащил из кармана старый, потертый пистолет. Передернув затвор, наставил на меня.
— Сдохни тварь. — Проревел Федор, целясь в голову.
Страха никакого не было, я вообще плохо видел, все кружилось и куда-то плыло.
Просто лежал и смотрел на его перекошенную от злобы рожу.
— Не стоит этого делать. — Раздался спокойный, так сейчас желанный, голос деда.
Федор вздрогнул, но ничего не успел предпринять, все произошло слишком быстро.
Матвей Егорович успел перехватить его руку, пистолет почему-то оказался у него, а Федор отлетел в сторону, распластавшись на земле.
Как дед так незаметно и тихо подошел, что ни я, ни Федор, не заметили, просто удивительно.
— Стреляй, стреляй, убей меня, мне уже все равно! — Заверещал парень, его всего затрясло.
— Зачем? — Убрав пистолет в карман, дед нагнулся ко мне.
— Ты как?
— Нормально. — Прошептал я.
Потрогав мою голову, он посмотрел на свою окровавленную руку, недовольно покачав головой.
— Здесь еще Васька. — Прошептал я.
Дед кивнул.
В этот момент к Федору буквально подлетел отец Насти.
— Руки. — Заорал он, резко применив прием, перевернув его на живот, надел наручники.
