Да, я как мог, пытался защищаться, только пропускал их, было больно, а иногда стыдно, так как получил значительный удар ниже спины. Наконец, получив прямой удар точно в лоб, плюхнулся на задницу.
— Никуда не годится. — Дед недовольно покачал головой. — Ну чего уселся? Быстро поднялся, продолжим.
Сегодня тренировка больше походила на избиение, и длилась, пока у меня не осталось сил даже руку поднять. Все мышцы болели, везде синяки, а из глаз потекли слезы.
— Сдаешься? — Хмыкнул дед.
Я засопел.
— Вот еще! — Сжав зубы, вновь встал в стойку.
— Хватит. — Он опустил палку.
Я тут же расслабился.
— Иди, прими душ и ложись спать. Это тебе урок, насколько ты еще слаб, осознай это и не делай больше глупостей. — Бросил он, направившись в дом.
Упав на колени, я шмыгнул носом. Нет, не злился на него, наоборот, внезапно почувствовал себя совсем ребенком.
Потерев глаза, медленно постанывая, поднялся и поплелся в ванную.
Хороший урок, а ведь это всего лишь тренировка, да и бил он не сильно и не быстро.
Рыкнув от негодования на собственную слабость, дернув руками, тут же сморщился от боли.
Засопев, сжал кулаки.
Я должен стать сильнее! Никаких больше слез! Не замечая боли, прибавив шагу, направился в душ.
Освежившись, добравшись до постели, тут же провалился в глубокий сон.
* * *"
"Матвей Егорович зайдя в свой кабинет, присел в кресло. Есть над чем подумать.
Мальчик сегодня еще раз удивил.
Он хотел убедиться, как долго и эффективно тот сможет защищаться, насколько быстр, ну и когда все-таки запросит пощады.
Естественно, это не было наказанием за провинность. Нужно понять, в каком направлении и как тренировать его, насколько у парня хватает сил и упорства, и вот здесь он показал себя.
Да, делал скидку на возраст, был не сильно, да и скорость ударов была небольшой.
Вначале Никита пропускал почти каждый удар, лишь несколько принял на блок, но быстро приспособился, пришлось немного увеличить темп, но и вновь он удивил, хотя сам похоже не заметил.
Тело стало делать плавные уходы, применяя скользящие блоки, этому он его еще не учил, очень интересно.
Он продолжал атаковать, нужно было его надломить. Конечно, опасно, вдруг действительно сломается, все-таки психика еще детская.
Наконец настал тот момент, когда у Никиты потекли слезы. Но, превозмогая себя, он вновь встал в стойку.
Матвей Егорович хмыкнул. «Умру, но не сдамся», так он когда-то сам себе говорил. Сейчас увидел тоже самое в Никите.
Закончив тренировку, тайно продолжил за ним наблюдать.
