В доме парочка пошла к себе, а меня поджидала счастливая охрана. Было забавно наблюдать, как они дружно выдохнули, когда мы зашли в дом. Кто-то с интересом смотрел на мои ноги, вот только явно не их красоту пытались оценить. Меня конвоем проводили меня до покоев. Как преступница или принцесса, правда.
Не успела еще зайти в гостиную, как меня смели с ног и прижали к двери крепкие руки.
— Малышка, разве можно так пугать старого волка. Вы, почему пропали? Я так испугался! — Габриэль стиснул меня ещё сильнее, и продолжал шептать на ушко, — больше не отпущу, теперь только рядом, — и с жаром впился в губы, прижимая меня к стене, разрывая сарафан.
Горячие руки стали блуждать по телу, а ненасытные губы терзали меня в немыслимом поцелуе. Как тут не ответить, обняла волка за шею и стала отвечать на поцелуй с не меньшей страстью. Габриэль зарычал, подхватил на руки и унес в спальню, где еще час наслаждался мной, или пытался успокоить себя.
В любом случае уснули мы очень поздно, когда полностью насладились друг другом и подарили совместное удовольствие.
Пробку из меня вынули, не забыл. И я уставшая сладко уснула на груди волка, который боялся выпустить меня из своих объятий. Может я правда, что-то не понимаю, и Мария оказалась права? Кто я для Габриэля, и кто он становится для меня?
Глава 16 (день третий)
Сегодня я проснулась рано, за окном только рассветало. Сколько можно спать до обеда? Не смотря на то, что заснула я поздно и сильно уставшая, проснулась вполне бодрая и выспавшаяся. Приятно потянулась в постели, тело ломило, но это же хорошо.
Сев в постели, поняла, что тут я одна. Соседняя подушка примята, но холодная, значит давно ушел. Стало грустно.
— Ты сегодня рано, — приятный и такой родной голос от двери. Там стоял одетый в костюм Габриэль и улыбался. Одежда явно не для прогулки.
— Я просто выспалась, — улыбнулась, прячась в одеяло.
— Это и странно, значит, плохо я стараюсь, — серьезно ответил он, подходя и садясь рядом со мной. — С добрым утром девочка моя, — и сладко целует.
Каждый день так бы.
— С добрым, — прошептала я, когда смогла дышать.
— Ты ещё прекраснее по утрам, такая сонная и домашняя, — говорил он мягко, и гладя по лицу. — Прости, но мне надо поработать. Вчера я понял, что допустил одну промашку, да и ещё одно дело есть.
— Я понимаю.
— Тогда вставай, и давай поедим. У меня еще есть время, — и скидывает с меня одеяло, от неожиданности вскрикиваю и прикрываюсь. — Всё ещё стесняешься, — рассмеялся он, вытягивая меня с постели.
