Чтобы не смотреть на волка, смотрела вокруг, уж слишком меня испугала его вспышка настроения. Может я правда, не вижу истинного Габриэля, что я вообще о нем знаю. Лучше осмотрю комнату, надо же на что-то отвлечься. Это место подходит для переговоров, но не для семейных ужинов. Слишком все тут строго. Да и мрачновато.
— Ты боишься меня, я чувствую это, — серьезно сказал альфа, пристально смотря на меня. — Так не должно быть. Николь давай поговорим, и ты поймешь, что меня бояться не надо, только не тебе.
— Хорошо, говори, — пожала плечами, продолжая осматриваться.
— Нет уж родная, это ты говори. Ты меня боишься, мне интересно почему. И почему ты так хмуро смотришь вокруг? — тут уже и он стал осматриваться.
— Гостиная не предназначена для ужина, больно строго тут. Скорее в пору тут вести переговоры. Надо бы тебе, что то по уютнее.
— Я даже как то не задумывался раньше. Но ты права, тут я обычно не ем.
— Может, стоило поесть в спальне? — мы ведь там завтракали, почему тогда сейчас тут.
— В спальне меня очень отвлекает кровать, там мы точно поесть не сможем.
— вспомнила, что мы там твори последний час и покраснела. Там мы точно утолим голод, но другой.
— Пожалуй ты прав. Но надо кого-то позвать, наверное, еда сама не прилетит, — взглянула на задумчивого волка.
— Сейчас уже все принесут, ты забыла, я могу общаться мысленно, — он все еще хмуро смотрел на меня.
— Точно, прости.
— Что тебя беспокоит? Я спросил о твоем страхе, а ты говоришь про комнату. И так, я тебя слушаю очень внимательно, — пододвинулся ближе ко мне, и прижал к своему горячему телу.
Он ведь все равно узнает, а так может, что то расскажет.
— Меня напугало твое поведение в спальне, когда мы выходили. Ты рассердился на что-то, но сказал, виноват ты. Я не поняла о чем ты. К тому же, я совсем тебя не знаю, может, конечно, мне и не стоит ничего знать, я ведь тут на неделю. И еще, мне кажется, я действительно тебя вижу иначе, как далека я от правды? — высказала все на одном дыхании и смотрю на улыбающегося оборотня.
Как же быстро у него меняется настроение.
— Вот видишь, не все так страшно, тебе надо лишь спросить. Сейчас я отвечу на вопросы, на которые могу, если будет что-то еще, не понятно, спрашивай, — провел рукой по лицу и заправил выбившуюся прядь. Казалось бы, простой жест, но даже он что-то таил в себе.
— И так, я разозлился из-за того что тебе приходилось голодать, а учитывая что судьба к тебе и так не благосклонна, становится еще печальнее.
