Боги, какой он огромный! Это точно в меня не влезет.
— Не сейчас малышка, но мы обязательно попробуем и так, — прошептал хрипло Альфа, поднимая меня с пола. Ошарашенно смотрю на него, но мне лишь лукаво улыбнулись и посадили в уже наполненную ванну.
Как только оказалась в воде, сразу отсела к краю ванны. Но мне не дали долго сидеть там. Габриэль сел в ванну и сразу притянул меня к себе на колени. Находиться на коленях голого и возбужденного мужчины было страшно, но это рождало странное предвкушение. Особенно когда, что-то большое упиралось мне в ягодицы, а я не знаю куда деться.
— Расслабься малышка, давай просто полежим. А потом ты помоешь меня, — прошептал альфа, а сам начал гладить меня руками.
Постаралась сделать, как говорят, и откинулась на грудь оборотня полностью, стараясь дышать спокойнее. Надо начать не боятся, я ведь взрослая девушка. Рано или поздно это должно было случиться. Только вот со мной, могли и не возиться так, а Габриэль ведь действительно возится, приучает потихоньку.
Не берет силой, а мог. Неужели, я что-то упускаю. Но что? Или я совсем не знаю мужчин.
Уйти в мысли не дали горячие руки, которые накрыли грудь и сжали ее. Одна рука продолжила гулять от одной груди к другой, в то время как другая погладила живот и спустилась ниже. Испуганно свела ноги.
— Ты сказал мы просто полежим, — прохрипела я, вцепившись руками, в ту самую, нахальную руку.
— А мне не надо привыкать. Расслабься волчонок и получай удовольствие. Только сперва, разведи коленки, и не заставляй повторять меня дважды.
Ты же помнишь договор, — мягкий, но настойчивый голос заставлял повиноваться. Или все же я сама этого хотела?
Отпустила руку, и развела ноги. Рука Альфы сразу скользнула к лону, и начала его теребить.
— Стой ты обещал, — дернулась в крепких объятиях.
— Тихо родная моя. Я помню что обещал, не трону. Только доставлю удовольствие, обещаю. Не бойся, такой лаской я не решу тебя невинности. — Меня снова уложили на грудь.
Умелые руки Габриэля распаляли меня.
Низ живота горел, а тело извивалось. Еще и само возбуждение волка, упиралось в ягодицы, не давало спокойно полежать. Но только я начинала елозить, как волк начинал рычать над ухом и прижимать меня еще сильнее к себе.
Почувствовала, как один палец входит в меня, но потом выходит. А большой палец руки теребит чувствительную горошину.
— Габриэль прошу, — умоляла я, сама не знаю о чем. Но я выгибалась на встречу ласки, а ноги пыталась сама размести как можно шире.
