Вот только в этот раз они не приехали, не на следующий день, и не через пару дней. За то появилась мамина подруга Ольга и забрала меня."
"— Ника, тебе пора повзрослеть, я заберу тебя в стаю, — сказала она, складывая мои вещи в сумку.
— Я хочу к маме, где они? — плакала я, сидя на своей кровати, укрывшись одеялом.
— Они больше не придут, теперь ты сама по себе, — с печалью сказала она, не смотря на меня. — Больше не каких вопросов, собирайся, — бросила она через плечо, перебирая теперь вещи матери. И я поняла, что моя жизнь теперь кардинально изменится.
Меня привезли в дом альфы, где я и осталась работать на протяжении уже двадцати лет. Сначала я была на подхвате, что может маленький ребенок. Потом стали поручения, как убрать комнату, помыть посуду и т. д. Мне выделили маленькую комнату для прислуги, в самом главном особняке, что бы я была всегда под рукой.
В десять лет я стала служанкой дочери альфы Ларисы. Эгоистичная и вредная девчонка сразу захотела поиздеваться надо мной и часто подшучивала, или что-то ломала, обвиняя меня.
Вот только это не действовало. Я стала очень серьезным и замкнутым ребенком, а каким может стать ребенок без ласки и любви, которую только и делают что шпыняют, и заставляют делать, что-то по дому. Дети это цветы жизни, только если это твои дети, чужой никому не нужен.
На Ларису я старалась не обращать внимание, конечно ее поручения я выполняла, но не более. Видно поняв, что ее колкости на меня не действуют, она отстала, так я и осталась при ней.
Правда лет с шестнадцати стала происходить одна странность, Лариса стала меня слушать.
И не просто слышать что я стала говорить, но и прислушиваться и делать это. Например, она как то чуть не скупила весь магазин, из-за того что не могла выбрать что ей нравится больше, но после моих слов:
— Лариса хватить играться, выбери, что действительно нужно и пойдем, — волчица действительно купила пару сумок с вещами, и мы ушли.
И такие странности продолжали повторяться. Георгий Петрович заметил странности дочери, но посчитал, что это я так влияю, на его взбалмошною дочь.
Ведь противоположности притягиваются. Я считаю каждую копейку, а она сорит деньгами. Я молчу, а она обсудит всех и вся. С тех пор как Лариса стала прислушиваться ко мне, расходы на ее содержание значительно уменьшились, что очень радовало альфу. И теперь я почти всегда была рядом с ней. Работа по дому была снята с меня, что очень радовало, но теперь Лариса мое вечное наказание.
