Быстро подхватил Марию на руки и унес.
— Я в порядке, мне лишь задело, — устало сказала она, когда её уносили. А что задела то? Что вообще произошло?
— Знатно вас приложило. Надеюсь, на этом урок вами усвоен, — сказала волк, обнимая меня.
— Да сэр, — хором ответили они.
— Пошли Николь, — мягко сказал Габриэль сильнее сжал меня, и повел в строну дома. Ох, чувствую, сейчас что-то будет. И почему мне кажется, что я виновата. Но я ведь ничего не сделала, хотела лишь поговорить, а тут такое.
До комнаты мы дошли быстро, и за весь путь Габриэль не сказал ни единого слова, даже не взглянул на меня.
Плохо, очень плохо! Когда злилась я, то всё тут разнесла, а что будет делать он? Стало как-то страшно.
Первой неожиданность стало то, что мы пришли в мою комнату, а не спальню. Второй, его вопрос.
— Почему ты говорила с ними? — строго сказал волк, пристально смотря на меня. Вот тебе и здрасте. Я весь день думала, какой приятный меня ждет вечер. И как я захочу отблагодарить его, за красивое ожерелья, а мне устраивают допрос с пристрастием.
— Они заговорили, я ответила, — так же строго сказала я. Я не виновата, так что нечего на меня злиться.
— Ты должна была уйти, а не флиртовать с ними.
— Да с чего вдруг, я не должна говорить с другими! Ты же общаешься, почему я не могу, — закричала я.
— Потому что ты моя! — в ответ громко сказал он, медленно приближаясь ко мне.
— Лишь до завтра! Да я помню, ты ведь так часто любишь это повторять, — ехидно ответила ему, отступая."
"— Ты не внимательно слушаешь меня моя сладкая.
Я никогда не говорил тебе, что ты моя до завтра, — обманчиво мягко говорил волк, загоняя меня в угол.
— А как ты говорил? — спросила, смотря в почерневшие глаза.
— Я говорил, что договор истекает завтра, а это разные вещи.
— Почти одно и тоже, как по мне, — тихо сказала, упираясь лопатками в стену. — К тому же, кто вчера сказал мне, что я должна осчастливить какого-то волка, когда стану волчицей. И как это позволь сделать, если ты я и поговорить ни с кем не могу!
— Ты меня не слушаешь, — прорычал альфа, прижимая меня к стене своим горячим телом.
— Я сказал, что ты должна осчастливить свою пару, а не какой-то молодняк. И быть игрушкой на ночь, я точно не говорил. Ты только моя! — самодовольно сказал Габриэль, впиваясь поцелуем в губы. Поцелуй вышел диким, каждый боролся за себя. Схватила волка за волосы и сильно сжала, вызвав его довольное рычание. Меня сильно стиснули и прижали к стене, так что я почувствовала всё желание возбужденного волка.
