Габриэль накрыл меня собой, продолжая изливаться.
— Что же ты творишь со мной малышка, — прохрипел он, где то в районе лопаток.
— Ты злишься? — тихо спросила я, все еще сотрясаясь от оргазма.
— Нет, Николь, я не злюсь, — мягко сказал он, кусая слегка за плечо. — Но давай, ты все же подождешь. Ты ведь так хотела подарить себя мужу, а тут мне приходится беречь тебя от самой себя, — и рассмеялся.
— Да когда он ещё появится, — простонала я. — Неужели я так много прошу?
— Я не хочу, что бы ты потом жалела, — шептал он, поглаживая спину.
— Сейчас в порыве страсти можно много совершить, — подцепил пальцами лифчик и расстегнул его. — Подумай и реши, что ты хочешь, — рука заскользила ниже, и добралась подвязок. Мгновение, и их снимают с меня. — Наша сделка истекает послезавтра. Прими решение, — хриплый голос над ухом, и меня аккуратно переворачивают. Золотые глаза смотрели на меня. На меня смотрел не Габриэль, а его волк.
— Я не хочу быть любовницей, — ответила тихо.
— Не хочешь, не будешь, — сказал он, накрывая меня собой.
Теперь наш поцелуй был до невозможности мягкий и долгий.
Наш второй заход был совсем другим. Габриэль был до невозможности мягок и терпелив. Сколько раз я кончила и не вспомню, но его медленные толчки и обжигающие губы на моем теле возносили меня сразу к небесам."
"Была уже глубокая ночь, когда, мы наконец-то смогли оторваться друг от друга. В душ, мы сходили поодиночке, иначе бы спать легли ещё не скоро, а мне завтра рано вставать.
— Габриэль, можно вопрос? — решилась спросить.
Я лежала на его груди, и выводила замысловатый узор.
— Конечно малышка, — ответил он, перебирая мои мокрые волосы.
— Ты говорил, что я могу остаться у тебя в клане. Но для того что бы остаться мне надо быть любовницей, или я могу быть свободна? — эта мысль всё не давала мне покоя. Я понимала, что с новым указом, я могу пойти в любую стаю. Но насколько я успела узнала у Марии, Габриэль редко стал брать чужаков к себе. И то, что она выходит замуж за его племянника, большая удача и честь.
Но что надо сделать мне, что бы остаться? Неужели, секс с ним, и для меня обеспечен вход в стаю как своеобразная оплата.
— Ты можешь остаться, по тому, что я так решил. Наша сделка тут не играет роли, — уверенно и твердо сказал он.
— Ты надеешься, что я смогу кого-то осчастливить, — грустно взглянула на него.
— Я надеюсь, ты осчастливишь достойного волка и своего истинного, — мягко сказал он, поглаживая меня.
— Да ты ещё больший романтик и фантазер чем я.
