— А нам велено убраться у вас, — тихо ответила прислуга.
— Так, вы, — указала на двух волчиц, — в соседнюю дверь, там будите дожидаться, она сейчас зайдет. Те, кто убираться, начнете через десять минут, и с начала гостиная, потом спальня. Алекс, дуй к Давиду, он тебе кое-что передаст, принесешь мне. — Чётко отдавал приказы альфа. Никто и слова не сказал. — Так, а ты что тут делаешь? — хмуро взглянул, на волчицу в красном. А она стояла и поедала его глазами.
— Габриэль, родной, я к тебе. Мне кажется, мы не договорили, тогда в беседке, — томно начала говорить она, и как кошка стала подходить, при этом знатно виляя бедрами.
— Так, парни. Долой эту, и больше не подпускайте. Причину знаете, — хмуро посмотрел на нас. — А с тобой всё мы разобрали. Иди, отдыхай, хватит караулить мою пару и подслушивать нас, или тебе в кайф, как и мне, слушать её стоны. Если так, я не против, попрошу тебе диванчик у дверей поставить. — Волчица пятнами пошла, а глаза испуганно смотрели на него. Быстро он с неё спесь снял. Сразу покладистой стала.
— Ну, всё тогда. Алекс и Артем можете отдыхать, у нас дальше только ужин в доме, тут мои ребята справятся. Алекс, сначала поручение потом отдых. До завтра, — махнул он нам и скрылся за дверьми.
Быстро он всех построил и не придерешься, не то чтобы решишься спросить. С Альфой не спорят, пожал плечами и пошел искать бету, Артем довольно шел рядом. Раз у нас выходной, воспользуемся, я как раз вчера зацепил симпатичную волчицу, пора совершить приятный визит.
Николь
Я разносила комнату за комнатой, и мне это ужасно нравилось.
Я кричала на Габриэля, и высказывала всё что накопилось. Мне просто жизненно необходимо было выговориться, про тяжёлое и грустное детство, про работу, которую поручали маленькому ребенку, про всё то одиночество что я переживаю. Я излила на него всю ту боль что накопилось. А он молчал и улыбался, за что и получал снарядом. Почему он молчит, сам же с подвинул меня на разговор, а теперь радуется, мазохист.
— Стой на месте волчара, хватит уворачиваться! — кричала я на него, меня дико бесило, что я не могу в него попасть.
Ну, хотя бы задеть, но нет же. Он всё время уходил из под удара.
— Родная, надо успокоится, — сказал мягко альфа."
"— Иди к черту Габриэль, ты получишь за свои слова. — Да я помню, с чего всё началось, и то, что он не считает меня волчицей. Плюс мне жизненно необходимо спустить пар. Какая-то сила так и лилась из меня, требуя освободить её. Швыряние в движущуюся мишень очень помогала, успокоится.
